Адам

Гэйблмен Тереза

— Как смеешь так разговаривать с моей невестой? — разразился возмущённой тирадой мэр. — Я тебя арестую, — пригрозил он и направился к телефону, в это же время Элис округлила глаза от страха, а ухмылка воина превратилась в смертельный оскал.

— Вижу, ты знаешь, кто я. — Джакс шагнул к говнючке. — Тебя раскусил, осталось только твоему прихвостню дать понять с кем связался.

— Только посмей, — прошипела Элис, склонившись к вампиру, чтобы их никто не услышал.

— Сучка, увянь, в отличие от тебя, я не трахаюсь с кем попало, — прорычал в ответ Джакс. — По слухам знаю: все пенисы воинов

побывали в твоей глотке. Как член политика может сравниться с членом воина? — намеренно громко поинтересовался вампир, чтобы его услышал мэр.

— Элис? — переводя взгляд с воина на подругу, в замешательстве обратился к ней Фергюсон.

Вампирша бросила на Джакса испепеляющий взор, но тот даже не поморщился. Потом, склонив голову, разрыдалась горючими слезами, словно её сильно обидели.

— Как ты позволил подонку так меня унизить? — сквозь всхлипы укорила Фергюсона Элис. — О боже. Никто и никогда не поступал со мной так жестоко, особенно, когда ты вроде поверил этому прохвосту. Том, я люблю тебя больше жизни.

Выгнув бровь, Джакс наслаждался шоу. Даже если бы был самым тупым сукиным сыном на планете, то и тогда бы не повёлся на игру гадины. А вот мэр оказался полным идиотом, раз доверился Элис. Вампир шагнул к столу Фергюсона, быстро его осмотрел, ища подсказки на местонахождение лагерей. Тут ему бросилась на глаза бумага с золотой печатью. Он нашёл, что искал. Всё запомнил, а потом отвернулся.

— Элис, ты же знаешь, что я тебя люблю. Без тебя мне бы никогда не стать мэром, — стал подлащиваться к подруге Том и заключил её в объятия. — Пожалуйста, перестань плакать.

Элис громко шмыгнула носом и из-за плеча мэра устремила злой взгляд на Джакса.

— Я просто сильно расстроилась, — плаксивым, убитым горем голосом промолвила вампирша, хотя её лицо оставалось бесстрастным, а потом из-за плеча Фергюсона беззвучно губами пригрозила вампиру: — Ты за это заплатишь.

— Жду не дождусь! — к огромному удивлению вампирши, воин сказал это вслух. — А теперь, мэр, если вы в состоянии хотя бы на секунду собраться духом, прошу вас предоставить мне копию приказа о заключении полукровок под стражу.

Фергюсон помог Элис сесть на диванчик.

— Дорогая, посиди здесь, пока я закончу с делами, — елейным голоском, попытался он успокоить подругу, а потом, прищурив глаза на Джакса, прорычал:

— Я не обязан ничего тебе предоставлять.

Вампир достал из кармана телефон.

— Один звонок воинам, и они заполонят твой офис. Так или иначе вы всё-таки предоставите нам копию приказа.

— Ты мне не веришь? Ты просто не можешь поверить мне на слово, что есть приказ о пленении всех полукровок? — разъерепенился мэр, выпятил грудь, стараясь выглядеть устрашающе, хотя у него это плохо получилось.

— Пленение, хм-м-м, это слово вы определённо не использовали на публике, когда объявляли себя спасителем человечества. К сожалению, я вам верю. — Когда Фергюсон бросил на Джакса удивлённый взгляд, тот только пожал плечами. — Вам мозгов не хватит для вранья, но всё-таки хочу увидеть приказ воочию.

— Вон! — взревел мэр.

Тут распахнулась дверь и на пороге кабинета нарисовались полицейские.

— Без документов не сдвинусь с места, — спокойно заявил вампир

и поднял телефон. — Одна эсэмэска, и кабинет заполонят более пятидесяти воинов.

От ярости Фергюсон покраснел, как варёный рак, и стал рыться в столе. На пол полетели бумаги, телефон опрокинулся и его гудок неприятно ударил по ушам. В конце концов мэр нашёл, что искал, прищуренным взором просмотрел документ и только потом передал воину.

— А теперь вон!

Джакс не сдвинулся с места. Пока читал приказ, он качал головой, а его глаза стали чернее ночи. Потом посмотрел на Элис, которая, он точно знал, стояла за всем этим беспределом.

— Поздравляю, тебе только что удалось предопределить судьбу всего человечества.

Вампирша, молча, вперила прищуренный взор на воина. Фальшивые слёзы испарились – осталось только полное удовлетворение, от которого Джакса чуть не вывернуло наизнанку.

— К людям и человечеству это никоим разом не относится! — дрожа от гнева, заорал Фергюсон.

Джакс с глубоким вздохом посмотрел на бестолкового мэра.

— Этим документом вы положили начало тому, чего мы пытались избежать тысячи лет. — Воин снова бросил взгляд на Элис. — Из-за мстительной шлюхи вы затеваете войну, которую люди заведомо проиграют. Потом, господин мэр, не обращайтесь к нам за помощью, потому что, скорее всего, мы придём по вашу голову.

Джакс прошагал из кабинета, а потом и из здания. Светило яркое, жаркое солнце. Воин набрал на телефоне номер Слоуна и, пока ждал ответа, смотрел на проходивших мимо него людей, счастливых в своём неведении.

— Проклятье! — с шипением выругался вампир, запрыгивая на байк.

— Я так понимаю, отчёт по встрече мне не понравится, — спокойно ответил Слоун по телефону.

— Так и есть, — отрезал воин, подняв подножку мотоцикла. — Объявляй общий сбор, адрес я тебе скинул. Должны явиться все, включая девчонок и полукровок. Ситуация накаляется, и очень скоро нас ждёт ад на земле.

Глава 19

Адам первым подъехал к резиденции вампиров и прямиком бросился к себе в комнату, где до этого оставил Ангелину, но, пробегая мимо игровой комнаты, услышал голос любимой и остановился. Заглянув внутрь, увидел Ангела среди женщин, ожидавших с работы суженых. Она играла с Дэниелем – он рос, как на дрожжах, и уже пытался встать на ноги, – и, как ангел-хранитель, следила за малышом, чтобы тот не шмякнулся на попку.

Тут комнату заполонили воины, Дункан подхватил сына на руки, а Ангелина стала искать глазами Адама среди вошедших, заметила, улыбнулась, подошла и крепко его обняла.

— Как же я рада тебя видеть.

— Я тоже.

Он улыбнулся. Ему очень хотелось увести любимую к себе в комнату, однако Дункан предупредил: ей ещё нужно подать официальное заявление, чтобы прижучить подонков. Роберт с подельниками уже во всём признались, но, чтобы посадить их за решётку, осталось только получить показания от заложниц.

— Что тебя тревожит? — нахмурившись, спросила Ангелина и отстранилась.

Адам глубоко вздохнул, глядя поверх её головы на Энн и Джени.

— Дункану нужно, чтобы все заложницы оставили официальное заявление о произошедшем, чтобы воины смогли закрыть дело.