Адам

Гэйблмен Тереза

Сид умолк и зажмурился – не хотел видеть реакцию Ланы. Никому об этом не рассказывал, но и никогда не забывал: запахи, страх, голод, одиночество, но самое главное – ужас от того, кем стал.

— Я был переростком, поэтому меня выкупил из тюряги Алексио Милона, ланиста… тренер гладиаторов.

— Так ты был гладиатором? — широко распахнув глаза, ахнула Лана.

— Я стал рабом, сражался на арене ради развлечения богатеев, — с ненавистью, сквозившей в каждом слове, прорычал Сид, а потом отошёл, опёрся рукой о стену и склонил голову.

— Как

можно признаться женщине, которую любишь больше всего на свете, что был рабом? Ел с пола объедки. Меня приковывали цепью к стене и пороли, как собаку, пока не соглашался выполнять любой приказ. — Воин почувствовал мягкое прикосновение руки к спине, но не обернулся, только вздрогнул. — Как выстоять, зная, что любимая может с брезгливостью отвернуться, потому что мне приходилось убивать из-за куска хлеба и плошки воды, чтобы смыть грязь с тела и, променяв душу дьяволу, в конечном итоге снова выйти на арену?

Поднырнув под руку вампира, Лана на него посмотрела.

— А теперь объясни: как женщина может не влюбиться в мужчину, который сумел пройти через весь этот ад и выжил? Остался порядочным, а не монстром, желавшим всем отомстить за утраченное детство и юность. — Сид поднял голову и встретился с ней взглядом. — Я вижу, какой ты на самом деле. Несмотря на чудовищное прошлое, как мне тебя не любить, Сид Синклер?

— Я убивал ради потехи других, — прорычал воин, не отводя глаз от Ланы. — И мне это нравилось. Единственное удовольствие, которое мог получить от жизни. В каждом лице убитого, я видел тех, кто меня поработил. Я чертовски хорошо сражался на арене, как и все мы. Лана, всегда помни: я чудовище. Не человек. Вампир!

— А я женщина, — возразила Фицпатрик, касаясь рукой его груди, — которая так и не научилась готовить, как подобает моему полу, ненавидит убираться и предпочитает проводить свободное время в тире.

Золотистыми глазами воин внимательно всматривался в лицо Ланы.

— Сомневаюсь, что смогу полюбить женщину, которая не умеет готовить.

Она медленно провела рукой по груди воина к поясу джинсов.

— Но я хороша в другом, что намного лучше готовки. — Фицпатрик крепко сжала член сквозь джинсы, глаза вампира вспыхнули страстью. — Сид, я тебя люблю. Ты – мой, а я – твоя, остальное не важно. Если это так, то ничто не сможет встать между нами. Оставь прошлое в прошлом.

Глаза воина потемнели от слов любимой, ну и от того, как сильно она сжимала его причиндалы.

— Но для всех нас это словно произошло вчера.

Она провела рукой по его груди, а потом за мускулистую шею притянула к себе.

— Тогда мне нужно сделать всё, чтобы ты забыл прошлое, и создать тебе новые воспоминания, — прошептала Лана в дюйме от губ вампира. — Я люблю тебя.

Сид на секунду прикрыл глаза, смакуя её слова, а потом распахнул, чтобы убедиться, что она ему не приснилась. Сказали бы ему тогда, что в него кто-то влюбится, несмотря на ужасные поступки, – не поверил бы.

— Ты моя жизнь, — серьёзно сказал воин.

Впервые балагур не смог сострить. Подхватил

любимую за ягодицы, та машинально обхватила его ногами за талию.

— Ты моя.

— Я твоя, — согласилась она и нежно поцеловала Сида, запустив руки ему в волосы.

Он отстранился, обводя почерневшими глазами покрытое синяками лицо.

— Я могу сделать так, что синяки исчезнут.

— Я так ужасно выгляжу? — хмуро поинтересовалась Лана, убирая руку с шеи вампира и прикрывая подбитый глаз и щёку.

— Ты – прекрасна, но видя синяки на твоём лице, мне хочется кого-нибудь грохнуть, — прорычал в ответ воин.

— Ну и как ты меня от них избавишь? — промурлыкала Лана, снова обняв его за шею.

«Ладно, Синклер, успокойся и поступи, как считаешь нужным. Даже если она воспротивится. Просто поступи, как грёбаный мужик».

Сид отвёл взгляд.

— Дам тебе свою кровь, — наконец набравшись смелости, сказал он и посмотрел на любимую, чтобы увидеть её реакцию.

— Твоя кровь может исцелять? — удивилась Лана.

«Она не отпрянула с отвращением. Уже хорошо».

— Да, и не только.

Сид заставил себя прямо смотреть в глаза любимой, а не отвёл трусливо взгляд.

Лана промолчала, только опустила взор на его грудь.

— Тесса как-то мне призналась, что именно так между вампирами устанавливается связь с их парами, — не поднимая глаз на Сида, смущённо пробормотала она. — Но ты же уже испил мою кровь, разве после этого я не стала твоей суженой?

— Нет, — мотнул головой воин. — Мы должны разделить кровь друг друга.

Он отвёл взгляд, сильно сомневаясь, что сможет адекватно справиться с отказом.

— Сид, ты хочешь, чтобы я по-настоящему стала твоей парой?

Лана за ворот футболки притянула к себе вампира.

— Больше всего на свете, — с твёрдой убеждённостью отчеканил он, и Фицпатрик ошарашенно на него уставилась.

А потом чуть склонила голову в бок, и её губы дрогнули в сексуальной улыбке.

— Тогда сделай меня своей парой, воин, — тихо выдохнула она, но для Сида это прозвучало громко и отчётливо.

— Ты понимаешь, о чём просишь? — чувствуя, как растут клыки, и не желая пугать Лану, пробурчал вампир, почти не открывая рта.

— Да, Сид, знаю, и тебе не нужно от меня скрывать клыки. — Она провела пальцами по его губам. — Я полностью тебе доверяю. И не боюсь. Я на самом деле считаю тебя чертовски сексуальным и чуточку опасным. Любая девчонка от тебя обмочила бы трусики.

Продолжая обнимать любимую одной руку, воин просунул другу между их телами, чтобы расстегнуть ширинку. Лана была мокрой и без трусиков. Сид плавно скользнул в неё так глубоко, как мог, а потом начал мучительно медленно выходить из пылавшего лона и снова в него толкнулся. С трепетом смотрел, как голова любимой откинулась к стене, открывая для него шею. Пенис стал неимоверно твёрдым в сладких тенётах влагалища. Если так пойдёт дальше, ему долго не продержаться, поэтому достал нож, который всегда с собой носил, и надрезал себе шею.