Адам Линк – Робот
Шрифт:
– Старина Адам, – объяснил он мне однажды с веселой интонацией, которая помогла мне почувствовать себя с ним как в родном доме, почувствовать себя человеком, – ты должен пройтись, познакомиться с людьми. Теперь ты юридически являешься полноценным человеком, не сомневайся. Скоро люди будут принимать тебя как должное, воспринимать как своего собрата. Ты должен зарегистрироваться на осенних выборах и проголосовать. И да помогут небеса тому, кто будет протестовать, потому что я заклеймлю его в редакционной статье!
– Это просто сбывшаяся мечта, Джек, – ответил я. – И моя, и моего создателя. Его целью было сделать
Я знал, что ему не нужна просто известность. Джек Холл был не из таких. Это было что-то внутри него самого.
– Не могу знать, – неопределенно ответил он. – Кроме того, что я всегда принимаю сторону аутсайдера. Всегда так делал, наверное.
И я ясно увидел это однажды, когда он ввязался в уличную драку, защищая низкорослого мужчину от грубого нападения большого, нецензурно выражающегося грубияна. Причина драки так и осталась неясной. Я видел, как Джек Холл вступил в драку и принял на себя всю тяжесть жестоких ударов громилы. Когда мой друг упал, а из носа потекла кровь, я вмешался. Здоровяк собирался ударить Джека ногой, пока тот лежит.
Я схватил его за пояс, рывком поднял его с земли и подвесил на вытянутой руке. Я держал его так до тех пор, пока он не перестал верещать и извиваться, как рыба в воде. Затем я бросил его. Он поднялся и удрал, не сказав ни слова.
– Хороший способ прекратить драку, Адам Линк, – сказал подошедший через минуту полицейский. – Тебе стоит поступить на службу в полицию.
Глава II. Деловое предложение
Джек часто брал меня с собой поиграть в покер среди своих друзей-репортеров. Мне стала нравиться эта игра. Но в конце концов они исключили меня из своих матчей. Я всегда выигрывал. Мои мыслительные процессы, запускаемые электронами, мгновенны и математически выверены: я никогда не вытягивал двойку на стрит или тройку на пару против открывающего слева от меня. Это просто вызов неумолимым законам чисел. И еще у меня было идеальное "покерное" лицо. Я безудержно блефовал.
Какое-то время мы пробовали играть в бридж, но здесь, на седьмой или восьмой взятке, я уже знал все масти на руках у противников, благодаря дедукции. Эксперты по бриджу тоже так делают. Но эксперты по бриджу не могут вычислить номинал каждой карты, как это делаю я. Я использую сложные математические последовательности вероятностей, которые помогают мне в 75 процентах случаев.
– Ты просто интеллектуальный чародей, Адам, – сказал один из юношей в досаде от того, что ему выпала четверка на то, что выглядело как верный слэм. – Ты должен извлечь из этого выгоду.
И в тот вечер Джек Холл, весьма оживленный, заговорил со мной серьезнее, чем обычно.
– Извлеки из этого выгоду! – повторил он. – Послушай, Адам, у тебя есть планы на будущее? У тебя впереди долгая жизнь…
Он посмотрел на меня с внезапным беспокойством в глазах.
– Кстати, а сколько ты проживешь?
Я мысленно улыбнулся.
– Пока мой мозг из иридиевой губки не окислится – а это может произойти не раньше, чем через столетия! – сказал я совершенно серьезно.
– Да, Джек, я тоже так думал. В последние недели я довольствовался тем, что просто узнавал что-то новое о жизни. Но у меня должно быть свое предназначение в этом мире, свое
– То есть вы думаете о том, чтобы было создано больше роботов, подобных вам?
Я покачал головой – манера, которую я перенял совершенно естественно.
– Нет, пока нет. Сначала я, Адам всех разумных роботов, должен выяснить многое. Я должен адаптироваться и научиться быть полезным в среде людей, чтобы впоследствии показать дорогу другим представителям своего вида. Но как именно лучше всего служить человечеству, я пока не знаю. Я…
Зазвонил телефон. Джек ответил, а затем подозвал меня к себе, объяснив, что это доктор Пойзон.
– Адам Линк? – сказал биолог. – Я был на вашем судебном процессе. Там вам задавали много вопросов научного характера, доказывая ваш интеллект, и вы ответили на все. Особенно мне запомнилось, что на вопрос, какой гормон способствует росту, вы назвали не только его название, но и формулу. Я, наконец, перепроверил свою догадку и убедился, что вы правы! Но, Боже правый, – теперь голос стал взволнованным, – как вы узнали формулу, которую не знал ни один ученый на Земле?
– Я вывел формулу, – честно ответил я, – на основе имеющихся данных.
Ученый издал какой-то странный вздох.
– Я рад, что помог спасти вас от уничтожения, Адам Линк. Приходи к нам работать, – умолял он. – Вы гений!
Я размышлял над этим долго, то есть долго для меня – несколько секунд.
– Нет, – ответил я и повесил трубку.
Но когда я снова столкнулся с Джеком Холлом, в моей голове прояснилось – чем я хочу заниматься.
– Я стану консультантом, Джек. Это мое место в жизни.
Я рассказал о своем намерении.
– Отлично! – согласился мой друг. – Так ты будешь получать удовольствие от жизни, не говоря уже о деньгах! Я устрою тебя в офис…
Вот так я и занялся бизнесом, получив офис на 22-м этаже здания «Мари» в центре города. На двери офиса золотыми буквами было написано: «Адам Линк, Инкорпорейтед». Идея Джека, конечно же. Он же организовал мне рекламу и дал бесплатную полосу в своей газете. И вот вскоре я уже «зарабатывал на жизнь», хотя эта мысль кажется мне довольно нелепой. Моя цель не в том, чтобы делать лучшее для себя, а в том, чтобы делать лучшее для других.
Уже через месяц за моими услугами потянулись люди. Химики приходили ко мне со спутанными химическими реакциями на бумаге. Я распутывал их прямо на бумаге. Нередко я терпел неудачу. Но чаще я приносил пользу. Все промышленные предприятия города обращались ко мне за помощью, решая самые разные проблемы – от правильного освещения фабрик до тонкостей субатомных исследований. Я работал в основном с формулами, используя молот математики, чтобы выпрямить погнутые инструменты промышленности.
Трудно объяснить мою способность делать такие вещи. Например, корректировать химическую реакцию, не видя ингредиентов и не приближаясь к лаборатории на расстояние мили. Я постоянно читал, проштудировал все научные и технические книги в нескольких библиотеках. Я покупал все последние научные и отраслевые журналы и книги. Я читал каждую из них с помощью телевизионных глаз, за несколько минут. Я запоминал каждое слово, каждое уравнение, используя свою нестираемую память. И каким-то образом мой мозг из иридиевой губки интегрировал все эти знания с уверенностью машины.