Ад
Шрифт:
— Мины… — наткнулся он на одну и… конского происхождения.
— Аще охотник — егерь… — пожурил его Хрыч.
Они разделились, устроив засаду спецназовцу. Охотник взял его на прицел "Сайги" не торопился с выстрелом. Пешего бы сразу завалил, а вот на коне не факт. Дашь промашку — чревато соответствующими последствиями.
— Шибче… вали… — не выдержал Хрыч.
— Глохни, пенёк трухлявый…
— Ах ты…
Они едва не подрались, привлекая внимание со стороны тех, от кого хоронились.
— Внимание… — предупредил Глеб об опасности, наказав
— Упустили! — взвыл Хрыч. — За ним! Шибче…
Торопиться охотник не стал, понимая, чем может обернуться затея кулака. И не прогадал. Едва один из наёмников подорвался на мине, по ним со стороны пепелища влупил РПК.
Глеб порадовался. Женщины не подвели, и действовали в соответствии с его приказом. Если что — короткая очередь из ручного пулемёта в качестве предупреждения. Затем пауза. Наблюдение за периметром прорыва и…
В небе над головой со свистом пронеслась мина.
— Ахуе…рене…ть… — кинулся охотник прочь с места обстрела.
Наёмникам досталось в очередной раз. Подле них взорвалась мина, пущенная по ним из миномёта. И тут же вторая. Третьего взрыва не последовало, зато землю подле них бегущей дорожкой взрыл…
— Утёс… — следил Глеб за ситуацией со стороны, изучая обстановку на поле боя посредством лазерного дальномера. — Побольше бы мне таких бойцыц…
— Цыц! Тише ты! Заткнись!.. — ругался Хрыч на раненого наёмника. Досталось самому прыткому из них. Тот добегался на свою погибель. Из ноги сочилась кровь сразу в нескольких местах, и далеко ему не уйти, а наёмникам с ним. Решали спешно как поступить: добить или кинуть. Всё одно будет очевидно, чем они здесь занимались.
— Не убивай, дидку! Не замай…
— Тьфу… с кем связался, — попятился прочь охотник.
— А ну стой, холера! — ополчился на него Хрыч. Даже направил оружие, а выстрелить не успел. Его опередили — Глеб.
— Отвоевался, Хрыч! Руки в небо, ежели не хошь угодить туда вперёд охотника!
— Ах ты, хрен старый, — кинулся тот на него, двинув прикладом "Сайги" по зубам.
Наёмники едва не передрались. В чувство их вернул конский топот. На них налетели всадники спецназовца.
— Забыли чего? — пожурил их Глеб, взяв в плен.
Никто не стал сопротивляться, и всё валили на Хрыча как утопленника. Пока тот не пришёл в себя, попытаясь извернуться.
— Отпустил бы ты нас, хлопец, по гроб жизни будем обязаны…
— Так все здесь мертвецы, — напомнил Глеб, как все оказались в адском измерении — после гибели в привычном мире.
— Наш косяк, — подтвердил охотник-браконьер. — Не утерпел…
Каялся, объясняя, что привлекло его.
— Ну и забрал бы себе винтарь, — обескуражил Глеб.
— Так-то оно так, а бабу как — сами не пошли — ни одна!
— От ты охотник! Ишь браконьер! Одно слово — бракодел! Чего удумал, а намеревался наделать! — распалился Хрыч.
— А те хабар нахрена в твоём-то возрасте! Когда помирать
— Так ить все, и давно, а сразу!..
— М-да уж… — почесал Глеб затылок. — Ничего и не скажешь! А не добавишь! Лиха беда — и начала!..
— Твоя взяла, атаман, — сдался Хрыч или сделал вид, но то, что затаил обиду — очевидно. Кулак — что с него взять. Проще пристрелить втихаря. Но Глебу требовались мужские руки — и в первую очередь для работы по возведению укреплений.
— Дядьку, не убиваты мине…
— Хохол? Бендеровец?
— Ни… з ридной Украины! Незалежни мы…
— Год — провала, а не рождения?
— Ни памяткую! Давно було…
— Да и хрен с тобой! Лечись, всё одно не поможет!
— Гангрена… — обозвал его Хрыч.
И накаркал. Нога загноилась, а медикаментов не было. Даже воды и чистых тряпок. Иных пленных наёмников погнали на работу. Надзирателями над ними Глеб поставил женщин. И намеренно опозорил, подавляя в них всякую воинственность по отношению к людям. То ли дело твари из числа адских порождений и отродья исчадий. Пока что было тихо — ни тех, ни других не видно и не слышно. А с наступлением сумерек в пепелище вернулись всадники во главе с Гаем.
Принцип привёл что-то около полусотни разномастного народу. Поверку лично провёл Глеб.
— Чего испугались? Свои мы — люди! И не наёмники с головорезами! Такие же точно переселенцы-мертвецы, как и вы! Никто никого неволить не станет, а то, что было — ни в счёт! Иначе не собрать! Вот и пришлось согнать!
Люди молча вникали в слова незнакомца, и не верили ему. Его внешний вид напоминал демонов — также облачён в чешуйчатые шкуры, как и отродья исчадий, благо, говорил на человеческом языке недоступном всем. Без толмача никуда.
— Среди вас русские есть?
Ни звука. Всё тоже затишье.
— Да не бойтесь вы! Я со своими людьми предлагаю вам защиту! Мы намерены возвести на месте адского пепелища свои жилища — укреплённое поселение! И нам требуются рабочие руки! А также те, кто способен держать огнестрельное оружие!
— Наёмники — нуждаетесь в нас… — подал голос Хрыч, уперевшись в лопату.
Меньше всего Глеб ожидал помощи от него, понимая, куда клонит старик: у того свои виды на беглецов были, а соответственно взгляды не изменились. И давать ему карт-бланш в общении с ними — себе дороже. Потом со временем аукнется. Но деваться некуда — угроза вторжения исчадий реальна. На это и был расчёт — обойдётся, если отобьются, а то и от жизни недолго.
Хрыч и впрямь оказался умелым переговорщиком — предложил сухарь в обмен на свою лопату. Один из беглецов повёлся — так было положено начало взаимовыгодному сотрудничеству.
— Их проще приручить, чем научиться говорить по ихнему, — пояснил Хрыч.
Времени узнать поближе каждого вольнонаёмного переселенца-поселенца, не было, надлежало спешно возводить укрепления вокруг стойбища, укрытого среди холмистой возвышенности. Изучив прекрасно данный район, Глеб выявил наиболее удобные стрелковые позиции.