Ад
Шрифт:
Голос одного из живодёров показался знаком, но по лицу не определишь, а вот иного и признал по фактуре Глеб.
— Жижа?!
— Да, это я! И меня подставили, как вас! Живчик — скотина!..
— Где он? — резко обернулся Глеб, припадая на колено. Медленно осмотрелся, полагаясь на оптический прицел оружия, подобранного им там, где на него натолкнулись точно такие же призраки, как и сам.
И нигде никого и ничего — ни людей, ни исчадий с отродьями. Заставу проутюжили НУРС — определил он навскидку. В одной из таких воронок оставленной от взрыва
— Кончайте с ними… — выдал Глеб.
— Давно пора, Глыба… — порадовался Нюх.
— Нет! Не делайте этого! — возопил Жижа.
— Да вы что!? — дал понять Глеб: подопечные не так поняли его. — Я в том смысле: с допросом! А ща любой штык пригодится нам, и без разницы кто! Даже живодёры!
Затем он выяснил, сколько вообще уцелело людей на заставе. Из батальона что-то около взвода, да и то в разобранном виде.
— Где-то десятка два штыков наберётся, если вместе с этими ублюдками, — кивнул Нюх на трио живодёров. — А в качестве транспортного средства разбитая "Тунгуска", ну и вьючные порождения странных на вид погонщиков. Хотя скорее даже наездников!
По его жесту Глебу продемонстрировали хабар — отрубленные головы. Одну уже ошкурили на приз до состояния черепа.
— Никто раньше не встречал их? — поинтересовался спецназовец.
Нюх отрицательно качнул головой.
— Вообще столкнулись впервые!
— И мы… — вставился к слову Жижа. — Через меня весь здешний хабар проходит, но такой ещё и сам не видел!
— Что с женщинами? — напомнил Глеб про давешний уговор. И готов был забыть о невыполнении части договора снабженцем-живодёром, если сумеет прояснить ситуацию относительно них.
— Таки Живцов мне ничего не поведал про них! Молчит, скотина! Но ничего, я ещё доберусь до него…
— Это всё — его работа? — указал Глеб кивком головы за пределы воронки.
— А то кого же, его — живодёра! Кстати, при мне один из его помощников — Окурок…
— Пеленг я… — представился тот, и пока на словах, а мог чуть иначе и иным образом — стать настоящим мертвецом, а не бродячим призраком.
— Таки как говориться: всё для тебя, партнёр, — снова ввернул Жижа.
— Молчал бы уже, а лучше всего…
— А я что — и невиноват! Сам пострадал… из-за тебя! Купился, да… живодёры…
— Прокинули… — расцвёл лицом Нюх.
— Ну и где мой полк, а дивизия?! — изменился и Жижа.
— А где обещанная колонна бронетехники? — взъелся Глеб на него.
— Во-о-от… — затянул Жижа, указав на разбитую "Тунгуску". — Подойдёт?
Одна гусеница порвалась. Про корпус с вмятинами и пробоинами вообще отдельный разговор.
— Уже что-то, но не совсем то, — отметил Глеб. — Связь работает, а имеется в наличии?
— Сделаем, — уверил Жижа, отрядив пинка Окурку.
— Пеленг я…
— За работу, живодёры…
Те готовы были забить… косяк, но даже на работу не пришлось. Призраки из числа легионеров-смертников могли покончить с ними раньше, чем исчадия — сами превращались в них, меняя обличие с отродий на
Глеб ещё раз покосился на хабар странного вида. Похоже, им удалось завалить каких-то элитных воинов, даже вожаков кланов на манер Ёбыра у упырей.
Почему именно отродье вспомнился ему, а не те люди и гарнизона, кто навечно остался на заставе? Тупо уставился на их обезглавленные тела. Внутри вспыхнул жар. Его подрывало на месть, но Люба…
Воспоминание о любимой охладило его боевой пыл. Запал не иссяк, но воевать больше не мог — было тяжело, и не сносить тяготы пекла в противостоянии с адскими исчадиями да порождениями, а сама мысль о безысходности незавидного положения. Хотя опять же не без разницы — кто кого. Если демоны людей — итог очевиден, но и наоборот. Возможно кто-то из них, точно также как и он думает о том же, но вынужден идти в поход, устраивая набеги на земли пекла в аду, а в преисподней самого ждёт самка или бестия — беса, а то и демонша демона. Неужели не могут жить в мире? Хотя бы заключить перемирие? И пример в случае с упырями на лицо — Ёбыром, как вожаком одного из кланов отродий. Но опять же вурдалаки их заклятые враги — соответственно не пойдут с приматами на мир — не позволят исчадия.
Выход из сложившейся ситуации был очевиден: заставить исчадий потерпеть сокрушительное поражение здесь, а затем нагрянуть к ним и установить равновесие сил. Пусть и в качестве временного перемирия, но лиха беда начала…
— Ты о чём задумался, Глыба?
Последовал дружеский толчок. Глеб дёрнулся. Перед ним возникло исчадие, и он не сразу признал в нём призрака.
— Нюх! Ух… Фу-уф…
— Что, сердчишко ёкнуло?
— Почти, чуть не обделался лёгким испугом! Предупреждать надо! А если бы пристрелил?
— Ну так ща чё о том базлать — живы же — оба! И живее всех живых, а ко всему ещё мертвецы — смертники! Адский легион непобедим! Мы — люди, а не приматы! Ура-А-А…
— Не очень-то, а то…
— Типа услышат? И чё, а кто? Скорее те, кто послужат нам дополнительным хабаром!
— Собрались мстить исчадиям?
— Нет, сказать им спасибо, что не забыли — в гости зашли! Конечно! Что за дурацкие мысли и в твоей голове, служивый?
— Отвоевался — хватит с меня! Надоело!
— Э, брат! Это ад! Тут иначе никак! Если не ты, то тебя наверняка пустят на хабар! Вот увидишь: всё пройдёт в тот самый момент, когда вновь столкнёмся с демонами…
Что и подтвердил Глеб выстрелом из автомата, разряжая обойму в исчадие, подкравшееся к живодёрам у "Тунгуски" с намерением: хотя бы напоследок покончить с одним из них. Да не судьба, и злодейка. Пекло — Ад…
— Ну вот, а я что говорил! Можешь, когда захочешь, — продолжал скалиться Нюх.
Глеб развернул дуло автомата в его сторону.
— Э, не глупи, брат! Здесь все свои!
— Тогда маски прочь с лиц!
— Действительно, чёй-то мы переборщили! А ить неровен час: постреляем друг друга ни за хрен!..