Ад
Шрифт:
— Демоны… — разнесло эхо по заставе безудержный выкрик дозорного с бастиона спецназовца.
Исчадия изначально выбрали главное направление удара, и по их тактическому замыслу как раз приходился на бастион Глеба. Выбьют оттуда кодлу приматов, застава окажется перед ними как на ладони, и в том случае им не составит большого труда расстрелять из катапульт остальной гарнизон. Застава послужит людям братской могилой.
В наступающих отродий и исчадий ударили расчёты АГС. Посеять панику в рядах чертей и демонов не удалось. Как ни странно было наблюдать защитникам бастиона:
— Что происходит? — пытался разглядеть Глеб в ночной прицел то, что творилось перед ним на передней линии обороны. Видимость небольшая и дальность никакая. Исчадия ещё довольно далеко. И отродья не спешили. Они едва ползли, хотя все люди на заставе знали, на что те способны, а уж бегать — верхом попробуй догнать. Разве что пулей из автомата. Да и то не всегда. А тут что-то новенькое. — Вот так сюрприз!
Подивиться и впрямь было чему. Когда до рва бастиона оставалась сотни три метров, а то и меньше, Глеб увидел, что именно мешает отродьям нестись во весь опор. Они тащили какие-то громоздкие пластины и укрывались за ними.
Вдруг стало очевидно: это та самая чешуя от исполинского дракона, и сами помогли раздобыть её заклятому врагу, повалив ту жуткую рептилию у логова с выводком её собственных выродков.
— Проклятье! Беда…
Огнестрельное оружие не пробивало их броню. Щиты выдерживали удар не то что автоматной очереди, но и винтовочные значительно крупнее калибра.
Глеб сам расположился у одного из "Утёсов", дал короткую и прицельную очередь. Пробить пластину чешуи не удалось, но вот зацепить рикошетом отродье и то касательно. Даже КВПТ не выручил.
И снова миномёты стали гулко исторгать из чрева мины, а затем ударили и АГС. Дело сразу сдвинулось с мёртвой точки. Но долго так продолжаться не могло — запас боеприпасов ограничен. Ещё пара таких атак со стороны исчадий и людям придётся вступить с ними в рукопашную схватку, а соответственно бойня обеспечена — месива не избежать.
— Экономить боеприпасы! — понимал Глеб: когда-то по ним начнут стрелять из катапульт. И причина в виду задержки их применения в битве была очевидна ему. Едва людям станет нечем отражать нападки исчадий извне на расстоянии, выведут их на холмы и ударят прямой наводкой по бастионам заставы. Соответственно гарнизону придётся укрыться под землёй, тут-то и ворвутся к ним в расположение отродья, устроив резню.
Умышленно спровоцировал прогнозируемую ситуацию. Даже довёл свою мысль по рации до комбата.
— Не дури! Чревато…
— Как знаешь, Гром, но я принял решение и не изменю!
— Вот же где Глыба — твердолобый! Хрен прошибёшь!
— А может быть он прав, командир, — поддержал его идею в свою очередь помощник комбата.
— Ты тут ещё здесь! И где должен быть, как не там, где наши враги! Почему не на передовой — марш на передний план!
Чуть остыв, Громов сам по собственной инициативе связался с Глебом.
— Ладушки, уговорил, но если что — стрелять начну по твоему бастиону и прямой наводкой!
— Если потребуется, сам о том вперёд попрошу — направить весь огонь орудий на
— Держись, Глыба! Оправдай моё доверие и своё прозвище! Не подведи в первую очередь своих ребят, а уж потом себя и всю заставу!
— А то как же, и иначе нельзя…
Оборвалась связь, и не факт: спецназовец отключился сам в одностороннем режиме. По расположению бастиона ударили. Заработала артиллерия исчадий — катапульты.
Во мгле снова повисла свечкой зажигательная ракета, освещая местами округу. И нигде ничего — никакого примитивного дальнобойного орудия исчадий. Они по-прежнему были скрыты холмами.
Началось бомбометание и не огненными зарядами, а с кипятком. Эхом понеслись оголтелые людские вопли. Кому-то из расчётов досталось, пока они догадались укрыться в блиндажи, пережидая атаку с воздуха, в то время как к ним уже мчались во весь опор отродья. Исчадия из числа наездников пока выжидали. Никто из них не атаковал открыто взвод Глеба. И ничего в том удивительного не было — они забрасывали ров в тех местах, куда должны будут ринуться исчадия на порождениях, и тогда уже ничто не спасёт людей от их навала — ни крупнокалиберные пулемёты, ни даже ручные гранаты.
Снайперы изредка постреливали, подстреливая отродий, и те сами сбрасывали их в ров.
— Вот черти, что творят, а делают! — бормотал Глеб про себя. А ничего толком поделать не мог, определив для расчётов АГС новые направления стрельбы, запоминая все возможные места прорыва. И таких было три. — Боевая готовность по максимуму — огонь по моей команде!
С бомбардировкой исчадия не затянули. Их хватило где-то на 10–15 минут беспрерывной бомбёжки, а затем всё разом прекратилось. Но грохот не утих, напротив только увеличивался, разносясь эхом от топота лап порождений.
— Наездники! Адская конница-А-А… — в противовес им понеслись людские голоса. И потонули в оре рыков вырвавшихся из глоток демонов.
Исчадия нисколько не сомневались в собственной победе — преимуществе над приматами бастиона — двинули в наступление разом тремя кланами. А это более сотни всадников, если не две, а то и три. И ударили разом, идя в прорыв.
Глеб приметил новинку в броне у наездников. Они все были облачены в защитные пластины-панцири, также несли дополнительно на себе их в качестве щитов, размахивая бивнями драконов.
— Прямой наводкой — пли!
Последовал долгожданный выстрел из основного орудия БМД в одном из трёх направлений. В ином разом ударили АГС, а в третьем сам спецназовец при наличии РПГ. И калибр с близкого расстояния лучше не найти во всём гарнизоне — 105,2 мм. Одним взрывом разнёс передовую кодлу клана исчадий. И пока снова заряжал "Вампир", по исчадиям ударили миномёты, внося сумятицу.
Второй выстрел получился не менее удачным. А вот третьего делать не пришлось. Исчадия повернули вспять. По спинам им и ударила парочка снайперов из крупнокалиберных винтовок калибра 12,7 х 107-мм, сумев завалить ещё несколько демонов.