AD

Садулаев Герман Умаралиевич

До института менеджмента Диана училась в фармацевтическом колледже и по биологии имела пятерку.

Девушка уверенно подняла двумя пальцами розовое тельце креветки и с видимым удовольствием отправила в рот.

Прожевав, добавила, пытаясь смягчить интонацию разговора:

– Кстати, забавно: все креветки рождаются самцами. Но некоторые из них впоследствии, в возрасте от двух до четырех лет, меняют пол и становятся самками.

Мак стушевался и перевел разговор на другую тему:

– Так что там у тебя случилось? Какой

повод у нашей сегодняшней пьянки?

– Это по поводу моей работы. Ты же помнишь, босса нашли мертвым…

– Ага, помню. Ты и нашла, между прочим.

– Вот обязательно об этом напоминать?

На сообщение о трагедии в корпорации «А.Д.» Мак сказал Диане, вернувшейся под утро с кровавой вечеринки: «Эффективные менеджеры мрут как мухи. Их душит невидимая рука рынка».

Хорошая фраза. Но Мак не сам ее придумал – вычитал у одного из френдов в ЖЖ. Мак только развил, объяснив, что никакой невидимой руки у рынка нет – вернее, рука есть, иногда невидимая, иногда вполне даже видимая и волосатая, но тот, кому она принадлежит, давно известен под другим именем…

Дальше Мак, апеллируя к своему юридическому образованию, утешил трясущуюся от волнения и страха подружку: «Не бойся, если тебя не закрыли сразу, то едва ли посадят. У них на тебя ничего нет. Ты все сделала аккуратно, да, дорогая?»

Она чуть не убила его тогда за эти тупые шуточки. И теперь тоже.

Но снова умерила эмоции и продолжила:

– Холдинг решили не распускать. Договорились с новыми собственниками. Наследниками или кто там теперь вместо Мандельштейна. В это нас не посвящают. Но генерального директора нашей фирмы, «А.Д. Мастер», назначили управляющим.

– Я рад за него.

– А моя начальница заняла место генерального директора!

– Супер! Я в восхищении. Это и есть повод для нашей с тобой вечеринки?

– Почти. Мне дали ее должность, и я заняла ее кабинет. Я теперь начальник отдела региональных продаж…

– Вот как… поздравляю! И что это значит?

– Это значит прежде всего три тысячи триста тридцать у. е. в самый плохой месяц…

Мак на мгновение прикусил губу. Но тотчас придал своему лицу как можно более равнодушное выражение.

– Замечательно. Надеюсь, теперь ты будешь участвовать в оплате счетов и текущих расходов хотя бы наполовину?..

Диана была слегка разочарована реакцией приятеля. И разозлена. Ну и ладно. Ну и пусть. Бесчувственное животное!

Вдруг Мак сник, и следующие его слова пролили бальзам на сердце Дианы, жаждавшей признания своей победы.

– Теперь к тебе обращаются по имени-отчеству? Мою начальницу на работе зовут так же, как тебя: Диана Анатольевна. Она тоже младше меня, хоть и не настолько… Этот бородатый чувак из коттеджа на облаках издевается надо мной.

– Брось, просто совпадение.

Канцона V

Круг первый Ада нами пройден…

В

общем кабинете все только и делали, что мешали следователю по особо важным делам думать. Шумели, матерились, разговаривали по телефону, допрашивали свидетелей. К тому же, поручив Катаеву расследование убийства в казино «Алладин», его не освободили ни от вяло текущих процессуальных действий по четырем другим преступлениям, которые были воплощены в сиротливых папочках на его столе, ни от очковтирательной регулярной отчетности. А результат спросят!

Вообще, в российской правоохранительной системе исторически сложилось, что Уголовно-процессуальный кодекс – это одно, а по жизни совсем иначе. Согласно УПК следователь – лицо процессуально самостоятельное. Никто не вправе давать ему «руководящих указаний». Он расследует дела сам, основываясь на своих профессиональных знаниях, опыте и интуиции. Напротив, следователь отдает указания и выписывает поручения оперативным сотрудникам органов внутренних дел, которые под его контролем помогают осуществлять следственные мероприятия.

В действительности следователь абсолютно беспомощен. С одной стороны, его дрючит начальство за раскрываемость и прочие показатели, а с другой стороны, оперативники творят что хотят. Потому что у них и навыки, и опыт, и агентурные связи, и штатные ресурсы, и технические возможности. А следователь, как попка, оформляет задним числом бумаги, шьет дело из собранных ментами материалов.

Нет, не так все должно быть! А вот как: просторный затемненный кабинет, желательно с камином, трубка в зубах, коньяк и кофе. И скрипка в футляре. Да. Шерлок Холмс – безупречный английский стиль.

В жизни ничего подобного нет. Только в рекламе английского чая. Почему английского? Обычный парадокс колониальной экономики. Чай не растет в холодной Англии. Он растет под жарким солнцем Индии и Цейлона. А развешивают его на фабрике под Петербургом.

Реформа следственных органов, в частности, создание следственного комитета при Генеральной прокуратуре и следственных управлений при региональныхпреследовала цель повысить самостоятельность следствия. Катаев эту линию поддерживал и старался максимально расследовать дела сам, а не ждать, пока оперативники принесут готовый результат.

Разобравшись с текучкой и напечатав пару дежурных листков, Катаев отправился осматривать место происшествия. Он не надеялся обнаружить там ничего нового. Через столько дней после преступления, в людном заведении?! Но по дороге можно спокойно поразмышлять.

Сидя за рулем служебной «десятки» (хорошо еще, что машину дают!), Павел Борисович собирал в уме паззлы преступления.

Итак, живет себе богатый буратино – хозяин серьезного бизнеса. Да нет, не просто буратино – вон какие люди пинают следствие, торопят скорее найти убийцу! – наверняка не на пустом месте, как хер, вырос. В общем, авторитетный такой предприниматель.