Ад
Шрифт:
Андрей легко снял тяжеленный чемодан, и Тамара, с улыбкой глядя на него, подумала, что в свои шестьдесят пять лет Бегорский находится в отличной форме.
Они вышли из вагона, и тут же к ним подскочил симпатичный молодой мужчина.
– Андрей Сергеевич, давайте чемодан, я донесу.
– Знакомьтесь, – сказал Андрей. – Это Саня, мой зять и одновременно работник
– Добро пожаловать, Тамара Николаевна, – широко улыбнулся Саня. – Прошу в машину.
– Ну что, Томка, едем прямо в усадьбу? – спросил Бегорский, когда они сели в машину. – Или ты хочешь сначала в гостиницу?
– Нет, какая гостиница, давай сразу в усадьбу, – ответила Тамара.
– Ах ты, черт возьми! – воскликнул Андрей. – Прокололся все-таки, болван.
– Кто болван? Ты?
– Конечно, я. Ты с момента приезда два раза сказала мне «да». Не заметила?
– Нет, – удивилась Тамара. – Неужели сказала?
– Сказала. Я специально считал. И я загадал: если ты мне в третий раз скажешь «да», значит, мои шансы достаточно высоки. И надо же мне было так поставить вопрос, что у тебя появилась возможность сказать мне «нет»! Да еще два раза.
– Ну прости, – засмеялась она. – Я не думала, что у тебя все так серьезно с учетом и контролем. Если бы ты меня предупредил, я была бы аккуратнее.
– Ну конечно! Если бы я тебя предупредил, ты бы ни одного «да» не произнесла, знаю я тебя.
– Уверен? – Тамара лукаво прищурилась.
– В чем?
– В том, что знаешь меня.
– Уверен. Знаю тебя как облупленную.
– Ну, коль так, тогда тебе не нужны мои «да», а мои «нет» не должны тебя пугать.
Андрей повернулся и внимательно посмотрел на нее.
– Ты что, серьезно?
– Абсолютно.
– Не врешь?
– Я же приехала, Андрюша. Я приехала.
Тамара рассеянно смотрела на улицы и дома, на вывески и витрины, на идущих и стоящих людей. Как это все непохоже на Москву. И как ее новая жизнь будет непохожа на прежнюю. Рискованно это – так круто менять жизнь в шестьдесят
Бегорский взял ее руку и поднес к губам.
– Ты приехала, – произнес он негромко. – Спасибо тебе.
Ветер осторожно, стараясь не задеть верхушки сосен, заглянул сверху на небольшую поляну, где лежал Камень. Змей, обвившись вокруг Камня, что-то тихонько рассказывал, приподняв овальную голову и приблизив ее прямо к уху старого друга, а Камень тихо улыбался, чуть опустив веки. Хорошая картина, мирная, от нее на сердце у Ветра стало тепло и как будто бархатно. Он на цыпочках отступил и полетел искать Ворона.
Ворон играл в догонялки с белочкиными детками, пока сама белочка хлопотала по хозяйству и готовила обед.
– Алё, птица, – дунул Ветер, стараясь быть аккуратным, чтобы не простудить малышей. – Остановись на секунду, давай попрощаемся.
Ворон позволил бело-рыжему бельчонку «запятнать» себя и взлетел повыше, к самой верхушке дерева.
– Здорово, – сказал он, отдуваясь. – Куда намылился на этот раз?
– В Исландию. Давно я там не был, пора местных ребят навестить. Как вернусь – загляну к вам на огонек.
– Ты с Камнем-то простился? – спросил Ворон.
– Я хотел. Подлетел, а он спит, – соврал Ветер, – не стал уж я его будить, пусть отдыхает. Ты ему передай от меня привет.
– Передам, – Ворон кивнул иссиня-черной головой. – Ну, бывай, старина.
– И тебе не хворать.
О тайных свиданиях Камня и Змея Ветер знал уже очень давно. Ему и в голову не приходило сказать об этом Ворону – зачем старого приятеля расстраивать? Все считают Ветра легкомысленным болтунишкой и вообще существом ненадежным и поверхностным, ну да это их личная головная боль, пусть считают как хотят. А у него, у Ветра, есть собственные представления об устройстве жизни: каждый имеет право на свою тайну, свой выбор и свой путь. И судить никому не дано.