Ад да Винчи
Шрифт:
Сам Евгений Иванович опрашивал одного за другим вахтеров и дежурных, находившихся в музее ночью. Тех, чья смена уже закончилась, попросили задержаться и перед уходом зайти в кабинет начальника службы безопасности.
Уже третий человек, явившийся в кабинет Легова, отставной военный, дежуривший ночью возле служебного выхода, расположенного непосредственно рядом с дирекцией, сообщил, что во втором часу ночи из музея вышел мужчина.
– Что за мужчина? – с плохо скрытым раздражением спросил отставника Евгений
– Потому что предъявил постоянный пропуск, – преданно вытаращив на начальство блекло-голубые глаза, отчеканил дежурный. Которые посетители, тех положено непременно записывать в журнал: когда пришел, когда ушел, а которые сотрудники, тех не положено. Я инструкцию досконально соблюдаю!
Я в войсках связи двадцать лет отслужил, я порядок знаю!
– А фамилию, фамилию его вы не запомнили?
– Никак нет! – ответил отставник с легким сожалением. – Память уже не та! Вот в молодости я устав строевой и караульной службы целыми страницами мог...
– Не надо про устав! – прервал его Легов. Но хоть как он выглядел-то, вы можете сказать?
– Обыкновенно выглядел. Молодой такой, высокий.., волосы немножко седоватые...
– Молодой – а волосы седоватые? – недоверчиво переспросил Евгений Иванович.
– Ну да, а что такого?
– Ну, молодой – это сколько примерно лет?
Двадцать? Двадцать пять? Тридцать?
– Ну, допустим, примерно как вы.., лет, может, сорок или чуть побольше...
– Ясно, – протянул Легов, не понять, то ли одобрительно, то ли насмешливо. – А опознать его в случае чего сможете?
– А как же! – радостно воскликнул отставник. – Я и фоторобот могу составить, в милиции один раз приходилось.., когда к соседям в квартиру злоумышленник влез...
– Привлечем, – кивнул Легов.
Дверь кабинета приоткрылась, в щелку заглянул помощник Легова Севастьянов.
– Никита, я же, кажется, просил не мешать! недовольно поморщился Легов.
– Евгений Иванович, ребята там кое-что нашли, вы бы взглянули! Может, это важно...
– Ладно, – Легов повернулся к дежурному: Если еще что-то вспомните, непременно сообщите, а пока можете быть свободны. Спасибо за помощь.
– А как же насчет фоторобота? – огорчился отставник, почувствовав угасание интереса к своей особе.
– Ладно, пройдите в соседний кабинет, к Николаеву, скажете – я прислал!
Быстро пройдя вслед за Никитой по полупустым служебным коридорам, Легов через неприметную дверцу вышел в один из самых популярных залов Эрмитажа – Рыцарский зал. Перед закованными в сверкающую броню рыцарями на огромных конях, как всегда, толпились восхищенные мальчишки. Чуть в стороне стояли двое сотрудников службы безопасности.
– Евгений Иванович, – вполголоса сообщил один из них, шагнув навстречу начальнику. – Мы это вот там нашли, в уголке...
Он протянул Легову на ладони небольшой темный предмет, упакованный в прозрачный пластиковый пакетик, чтобы сохранить отпечатки пальцев. Евгений Иванович поднес пакетик к свету и рассмотрел его содержимое.
Это был старинный футляр из тисненой темной кожи с кое-где сохранившимися следами позолоты.
– Что за футляр такой? – поинтересовался Никита, заглядывая через плечо шефа. – От ручки, что ли?
– Нет, не от ручки. Где, говоришь, вы это нашли? – Легов снова повернулся к дожидающемуся приказа секьюрити.
– Вот там, в уголке, за лошадью...
– Ну-ка, встань на то место!
Парень послушно нырнул за мощный лошадиный круп и замер, мгновенно слившись с темнотой. Легов прошел через зал от двери до двери, то и дело взглядывая в сторону лошади.
Спрятавшийся за ней парень не был виден.
– Вот где он прятался... – задумчиво протянул Евгений Иванович. – При вечернем обходе его и не заметили.
– Кто – он? – вполголоса поинтересовался Никита.
– Если бы я знал!
Он снова достал из кармана пакетик с вещественным доказательством и проговорил:
– Где-то я такой футлярчик уже видел! У кого-то из здешних корифеев! Вспомнить бы только кого!
Евгений Иванович чувствовал себя двойственно.
Как сотрудник Эрмитажа он всячески хотел избежать скандала, сохранить незапятнанным имя музея и решить проблему собственными силами, не вынося сор из избы. Но как офицер ФСБ он должен был держать в курсе свое непосредственное начальство и сообщать ему обо всех деталях расследования.
Дверь Маше открыл отец. Он очень постарел за те полтора года, что они не виделись, заметно прибавилось седых волос, лицо осунулось, глаза запали.
– Ты серьезно болен? – испугалась Маша.
– Да пустое! Простыл, понимаешь, в такую жару... – отмахнулся отец. – Ты проходи, а то тут сквозняк...
Послышался стук каблуков, и в прихожей возникла его жена – эффектная брюнетка в красном открытом платье. Маша мгновенно определила и стоимость платья, и то, что маникюр и укладка совсем свежие, только что из салона красоты.
«Лучше бы за мужем поухаживала, – подумала она, – человек с температурой сам на звонки бегает...»
Маша знала, что третья жена моложе отца лет на пятнадцать. Видно было, что она тщательно поддерживает это временное расстояние, и даже пытается его увеличить. Что-то буркнув в ответ на Машино приветствие, она зверем глянула на торт, который Маша купила в последний момент, вспомнив, что нехорошо приходить в дом с пустыми руками.
«На диете, наверное, – сообразила Маша, вот и злится...»