Абьюз
Шрифт:
Вот он и решил…
Линду интрижки и не устраивали. Она находила в них удовольствия не больше, чем в мыслях о замужестве. Брезгливая, педантичная, скрупулёзная, она в «просто сексе» ничего не понимала. Но «выходи за меня замуж» звучало для Линды как контрольный выстрел в голову. После этого все чувства, что теплились в её груди в отношении Калхауна, резко скончались.
Нужно отдать должное – они изначально были несколько искусственные и натянутые. Линда решила, что они оба молодые, умные, привлекательные
Ага! Стоит сказать «да», как Калхаун переедет из своей съёмной квартиры в её дом, свою зарплату она вынуждена будет делить с ним поровну. А ещё готовить ему завтраки-ужину, стирать носки, слушать дурацкие анекдоты, от которых ну ни фига не смешно. И заниматься сексом в три раза чаще, чем теперь, потому что для этого уже не придётся выкраивать время, и из удовольствия секс превратится в «супружескую обязанность».
Что может быть хуже замужества? Даже в тюрьме срок имеет границы, но замужество, по идее, может стать бессрочным и пожизненным.
Нет!
Она ответила: «нет!».
А он устроил скандал, обвинив Линду в том, что она набивает себе цену и кокетничает.
Почему мужчина не хочет понять, что женское «нет» это просто – нет? Иногда даже не столько конкретно ему, сколько определённому образу жизни?
Мужчины так часто рыдают, что женщины их используют. Но те женщины, которые могут жить, не используя мужчин, чаще всего предпочитают завести в дом кота или собаку. Последних на коротком поводке удержать гораздо легче.
Калхаун был в ярости. Он сбросил все свои маски.
Послевкусием их, в начале, таких многообещающих отношений осталось горькое разочарование и скука.
Калхаун стал прочитанной книгой, оформленным документом, вчерашним днём, но он отказывался это понимать. Он стал ещё одной проблемой, которую пришлось решать.
«Больше никаких служебных романов. Никогда», – пообещала Линда себе, наконец припарковавшись и вытащив ключ из замка зажигания.
С трудом выволочив из багажника дюжину бумажных пакетов с продуктами, опасно балансируя на тонких каблуках по обледеневшим белым ступеням, ведущим на веранду, Линда вошла в дом, звеня ключами.
Ей показалось, что дом в ответ на её возвращение, вздохнул. В нём ощущалось присутствие чего-то живого.
– Мередит? Ты уже вернулась? Ты дома?
День выдался пасмурным. Комнаты, расположенные с теневой стороны, утопали в сумерках.
– Почему ты сидишь в темноте? Включила бы свет…
– Наверное потому, что я не Мередит.
При звуке этого голоса у Линды в буквальном смысле этого слова отнялся язык, опустились руки, приросли к полу ноги.
Пакеты упали на пол и яблоки раскатились, подмигивая пузатым ярким бочком.
Щёлкнула
– Ты?! – прошипела Линда, интуитивно подаваясь назад.
Будь они в мелодраме, их встречу режиссёр наверняка обыграл бы ярче и красочнее, с криками, кулаками, пощёчинами. Но в реальности у Линды не было желания раздавать пощёчины или кричать. Могла бы – убила эту мразь молча и сделала бы это не задумываясь.
– Добрый вечер, мисс Филт. Какая досада, что мой визит столь неприятно вас поразил.
За одну эту ухмылку Рэя Кинга следовало бы придушить. Медленно. Неспеша.
– Глупо было ожидать от вас другой реакции. Я, признаться, и не ожидал.
– Что вы делаете в моём доме? – отчеканила Линда ледяным голосом, острым, как её шпильки.
– Дожидаюсь вашего прихода в надежде побеседовать.
– Вы знаете, что ваши действия квалифицируются как проникновение со взломом?
Рэй засмеялся:
– Не надо этих юридических штучек, мисс Филт. Я плевать хотел на все эти витиеватые постулаты.
– Вы…
Улыбка исчезла с тонкого ненавистного лица, как из голоса испарились последние обманчивые нотки мягкости. Он звучал повелительно:
– Сядьте, мисс Филт. Колбасу и яблоки подберёте позже.
– Я не намерена подчиняться вашим капризам. Я собиралась приготовить ужин к приходу сестры…
– Ужин вашей сестре сегодня не понадобится, – со спокойной уверенностью возразил Кинг. – По-крайней, займётся она им явно не здесь.
– Что?.. – похолодевшими губами переспросила Линда.
– Вам дурно, сударыня? Так и предполагал, что новость вас расстроит. Поэтому и пытался убедить вас присесть…
– Подонок! Что ты сделал с моей сестрой?! – прорычала Линда, сжимая кулаки.
Она понимала, что находится на грани эмоционального срыва.
Видела, что Рэй Кинг тоже прекрасно отдаёт себе в этом отчёт и явно наслаждается происходящем.
Чёртов садист! Проклятый маньяк!
– Пока? Совершенно ничего. На самом деле я же не мясник какой-нибудь необразованный, чтобы резать симпатичных девчонок, словно куриц? Нет! Если меня не вынуждать к жестоким действиям, я – милейшее существо. Клянусь вам, леди.
– Прекратите паясничать, – простонала Линда, опускаясь в кресло.
Заметив, как взгляд Кинга скользнул по её обнаженной коленке, она с трудом удержалась, чтобы не сорвать с дивана плед и не завернуться в него, как гусеница в кокон. А ещё бы лучше, как в паранджу – с головой. И можно даже глаза закрыть.
– Просто скажите, чего вы от меня хотите и покончим с этим.
– Вы, как я погляжу, очень конкретная девушка? Вот так всегда всё строго по существу, как по линейке? Вам так не скучно жить?