Абьюз
Шрифт:
– Вы говорите об этом так, словно это возможно?
– Возможно. Я это уже делала раньше.
– Прекрасно. Значит, сделаете во второй раз. Я тут зачем?
– Я же уже говорила – мне нужна помощь. Я не справлюсь одна! – раздражённо отбросила она волосы с лица.
Вот дьявольщина! Ну с этим как бороться? Она же сумасшедшая!
– Ладно! Хорошо. Допустим, ты права, и такое возможно. Что конкретно, по-твоему, я должна сделать?
– Я поделюсь с тобой силой. И вдвоём мы вернём его дух в останки, а дальше кровавое жертвоприношение
Я убивала людей. И не раз. Не горжусь этим ни капли, просто смерть в нашем доме частый гость. Однако крови невинных на мне нет. Все, кого я убивала были сильнее, старше, порочнее меня. Это были мужчины, чёрт возьми! И… и всё равно, как не разыгрывала я равнодушие, в глубине души, ночами мне бывало тошно до чёртиков.
А эта тварь с видом фарфоровой куклы говорит о жертвоприношении как о чём-то обыденном? Самым разумным было бы прикончить её саму. Мы вдвоём и… и это нереально. Я не смогу поднять на неё руку, потому что…
Потому что я её боюсь. Я осознала это с удивлением.
До сих пор я боялась только отца. Мой страх был конкретен и понятен. Но что пугает меня в Синтии Элленджайт, я понять не могла. Это был страх перед ночью, призраками, перед смертью. Тот самый глубинный страх, что сидит в подкорке каждого из нас.
– А если я откажусь принимать твою силу, что бы это не значило? Не стану тебе помогать, что тогда?
Синтия посмотрела на меня очень внимательно. К моему удивлению, ни раздражения, ни злости в его взгляде не отражалось.
– Если ты согласишься мне помочь, погибнет гораздо меньше народу, а результат можно будет прогнозировать с куда большей уверенностью. Если нет… Всё будет сложнее и дольше. Ты нужна мне. И я готова оплатить твои услуги. Ты ведь хочешь освободиться от отца?
– Хочешь сказать, если помогу тебе, ты отзовёшь его, как верного пса? – покачала я головой. – Поводок, который ты держишь в своей руке – ты уверена, что он ещё реален?
– Твой отец целиком и полностью, от начала и до конца, моё творение. Я слишком хорошо знаю все ниточки, которыми обвязан Рэй Кинг. Поэтому отвечу – да. Зверь может сорваться с поводка, но пока ещё он под моим контролем. Когда ты получишь силу и деньги, твой отец не будет представлять для тебя угрозу. Твоя свобода от Рэя Кинга в обмен на твою помощь. Вот условия моей сделки.
– Гарантии?
– Я всегда держала данное слово, – голос Синтии звучал холодно, как режущая сталь. – Сдержу и в этот раз. Ты нравишься мне, Сандра. Я буду рада помочь тебе освободиться от нашего злого паука. У тебя есть время обдумать всё не спеша. Вот и подумай.
– Почему ты такая добрая? К чему уговоры? Почему бы просто не заставить меня сделать то, что хочется тебе, раз ты такая могущественная?
– Сила принимается лишь по доброй воле. Иначе это не работает, – сладко улыбнулась она и от этой улыбки у меня позвоночник заледенел.
– Ладно. Уже поздно. Идём спать? Дом никуда не денется от нас и завтра.
Улыбаться в ответ я не стала.
Но я не стану делать вид, что мы с тобой друзья, вредная стерва.
Я вообще не верю в дружбу. Особенно в женскую.
«С людьми при встрече предполагай самое худшее и, скорее всего, в человеке не ошибёшься», – вот моё кредо.
Новая комната мне понравилась. Выросшая в закрытых помещениях, привыкшая блуждать по длинным подземным переходам, я наслаждалась тем, что для других казалось обыденным: возможностью подойти к окну, взглянуть в него в любой момент.
Тишина, стерегущая Кристалл-Холл не казалась зловещей. Даже роскошь нравилась, хотя обычно я избегаю её. Богатство, комфорт, уют – всё это расслабляет, делает слабым. Хуже того – зависимым. Стоит привыкнуть к изыскам, становишься их заложником. А чем меньше в жизни зависимостей – тем лучше. Привычки, как любимые люди. Тех и других нужно иметь по минимуму. То есть оставлять лишь тех, от которых нет сил избавиться.
Но этот дом словно знал, что мне нравится и с изысканностью старого слуги, отлично знающего привычки хозяина, спешил это предоставить.
Кристалл-Холл! Волшебный замок – Хрустальный Дом. Легенда, почти умершая.
Мало кому из нормальных людей могло быть здесь уютно. Слишком просторные комнаты, слишком большие пространства, слишком много богатство и на всё на это – слишком мало людей.
Но мне нравилось.
Синтия позаботилась забить шкаф шмотьём сверху до низу, всё – моего размера, но без учета моего вкуса. Хотя определённый стиль явно был выдержан.
Леди Элленджайт стильная штучка, несмотря на то, что та ещё… ладно, не важно.
Ванная комната была размером с мою спальню в отцовских катакомбах. Джакузи, все виды душа в душевой кабине (как будто одной ванны, похожей на бассейн, мало?).
«Энджелу бы понравилось», – пронеслась мысль, но я зло вышвырнула её вон из головы.
Я не думаю об Энджелле.
Не думаю!
Я даже не злюсь на него. Пусть спит с кем хочет. Кайфует, как хочет. Спускает жизнь по собственному усмотрению. Я больше не вмешиваюсь.
Но и из своей жизни вышвырну его без следа. Так, что даже тени в душе от него не останется.
Одиночество страшно только тому, кто с ним плохо знаком. Это как блюдо, которое не каждый умеет готовить. На самом деле оно не страшное.
Одиночество – это свобода.
Вот освобожусь от последней тягостной привязанности и стану свободна. Совсем. И тогда уже можно ничего не бояться.
***
Кровать слишком большого размера никак не давала по-настоящему расслабиться. В окно вползала невесть откуда взявшаяся луна со своим навязчивым, раздражающим призрачным светом! Не менее навязчиво кружились в голове мысли, большей частью о Рэе. Я уже знала, чью сторону приму в этом противостоянии.