Абсурд

Здравствуй. Что я могу сказать по поводу того текста, который прямо сейчас лежит перед тобой? Этого я не раскрою. Я лучше расскажу о себе. Ну, только чуть-чуть. Это мой первый публичный опыт написания книг, поэтому прошу строго не судить. Если вдруг интересно, то по меньшей мере 3 книги в свет не вышли (и не выйдут), а так и незаконченные исчисляются десятками. Что ж, ещё чуть-чуть можно? Просто мне страсть как нравится писать так текст и думать, что его кто-то будет читать. Значит ли это, что прямо сейчас я назвал тебя,

читатель, кем-то?.. Впрочем, опустим это. И так, теперь по поводу книги, но не текста как такового (вру, но чуть-чуть-то можно?). Опять скажу немного, чтобы впечатление не портить. Изначально «Абсурд» – было рабочим названием, но оно так приелось, что в итоге публикуется именно с таким. Впрочем, жанр как таковой здесь храмает, но давай не будем зацикливаться. И ещё, книга смысл обретала по мере написания, и поэтому, смысл в ней может быть не совсем ясен и, вероятно, для каждого он свой. А так же я оставлю это вступление без жёсткой редактуры, поэтому, можете лицезреть, как сильно я люблю слово «впрочем».

На этом я оставляю тебя, мой читатель, приятного прочтения!

Свет. Боль в глазах. Тьма… почему с закрытыми глазами мир так темен? Взгляд. Боль. Попытка встать. Шорох. Наконец глаза полностью открылись. Солнце находилось в зените.

– Ты кто? – спросил тот, от которого, вероятно, этот шорох и исходил.

– Да если б я сам помнил… – ответил только что очнувшийся человек.

– Меня Гулей звать. То бишь просто Гуля. Я если что стандартный парень, на имя не смотри!

– Гуля… – промямлил человек в ответ, – странное, конечно, имя. А я… а кто я? – только что очнувшийся какое-то время помолчал. – Я не помню своего имени! – он ужаснулся.

– Так давай тебя, допустим…. Хм… – начал человек, назвавший себя Гулей.

– Ты мне имя пытаешься дать?! – возмутился пока что безымянный герой.

– Почему бы и нет, – ответил Гуля.

– Действительно…

Безымянный встал, покачнулся, но устоял.

– А давай тебя будут Багратионом звать! – предложил Гуля.

– Типа как операция времён Второй Мировой? И вообще, это разве не фамилия? Просто полководец был такой, вроде (откуда я это вообще знаю?)…

– Ц… историк фигов… знавал я одного историка, так он плохо кончил! – проворчал Гуля.

– Не уверен, что в его кончине история виновата, – попытался поспорить то ли безымянный, то ли Багратион.

– А я уверен, что он весь виноват! – спорил Гуля, на удивление, весёлым тоном.

– Ладно, как там тебя? – спросил новоиспечённый Багратион, принявший своё новое имя.

– Гуля. Гуля! Запомнил? – его глаза смотрели прямо в душу.

– Надеюсь да. А где мы? – спросил очнувшийся.

– Мы? Слушай, а я даже не задавался этим вопросом… я тут… – Гуля не успел закончить, как направил голову в сторону кустов.

Он присел и направился к кустам. Одним прыжком перелетел метровый куст и что-то схватил.

– Попался! Ой, да ты девочка! Хорошая какая! – Гуля вышел, поглаживая голубя.

– Ну, ну, – продолжал её Гуля, –

не бойся, я только мальчиков сырыми ем. У них рацион питания ведь другой! Не бойся! Тебя я сначала выпотрошу, потом добавлю в супчик, когда ты будешь уже мертва!

Багратион насторожился. Голубиный маньяк приближался.

– Ну, Багратион, не бойся! Я только голубей ем, – успокаивал его Гуля.

Удивительно, но голосу этого психа хотелось верить.

– На тебя суп варить? Он у меня получается просто великолепно! А ещё тут все нужные травы под рукой! – Гуля схватил какую-то траву, понюхал и протянул Багратиону.

– Нет, спасибо… – пытался, как можно более вежливо, ответить Багратион.

– Не голоден? Ну-ну…

Багратион осмотрелся впервые за это время.

Кусты, дерево, дерево, дерево… лес.

Разве голуби водятся в лесу?

– Чего крутишься? Сбежать хочешь? – спросил Гуля.

– Нет, – солгал Багратион. Сбежать хотелось больше, чем понять, что он тут делает.

– Не ври, видел я уже таких, как ты, – сумасшедший с недоверием смотрел на Багратиона.

– А ты здесь откуда? – попытался сменить тему Багратион.

– Родился, но я не знаю никого, кто был бы этому миру родным, – ответил Гуля.

– В смысле? Ты имеешь ввиду, что тут есть ещё люди и ты единственный рождённый здесь? – Багратион не совсем понял его слова.

– Вероятно, так и есть, впрочем, своих родителей я всё равно не знаю. Хотя, может, просто не помню. Ты не против, если я поем? – спросил едок голубей.

Не дождавшись ответа, Гуля врезался зубами в голубку, вырвал кусок мяса с живота, поднял голову, взвизгнул. Он быстро приложил вырванный кусок голубятины обратно и начал что-то шептать. Птица с вырванным брюхом билась в предсмертных конвульсиях, а жизнь медленно уходила из неё. Багратиону стало плохо. Вдруг кровь начала затекать назад, а вырванный кусок брюха прирос.

Голубка не двигалась. Гуля перехватил её тушку и начал делать что-то вроде непрямого массажа сердца, затем искусственное дыхание, не понятно как, сопровождая это извинениями, просил его простить, что он забылся, что её вкус вовремя напомнил ему, кто она такая, что она самая вкусная из девочек, которых он пробовал сырыми.

Голубка дёрнулась и взмыла ввысь. Гуля не смог её удержать в том положении, в котором он её держал, чтобы реанимировать.

– Это что мать твою сейчас было?! – вскрикнул Багратион.

– Регенерация. Ты так не можешь? – удивлённо спросил Гуля.

– Нет… – Багратион был всё ещё шокирован произошедшим.

– Странно… – сказал Гуля.

– Да нет, это у тебя тут что-то странное, – Багратион с недоверием посмотрел на психа.

– Хм… может, сходим к королю и у него спросим? – предложил Гуля.

– А мы к нему сможем просто так пройти? – засомневался Багратион.

– Ну да, а ты сомневаешься? Мы же не РубицЫ.

– Что за Рубицы? – спросил Багратион.

– Как сказал какой-то Сэм: «это политическая аппозиционная террористическая партия», – озвучил кашу из терминов Гуля так, будто разбирается в этом всём.