Абсолют
Шрифт:
— К чему ты клонишь, Джойс? Ты прекрасно знаешь, что мы оба всего лишь исполнители, начальство в подробности своих планов нас не посвящало. То, что мы оба решили пойти своей дорогой, используя наших хозяев, лишь случайность.
— Хорошо, Алёша, я тебе расскажу почему. Уж не знаю, каким образом, а главное, каким образом об этом узнали, но ядерная энергия негативно влияет на Ауру. Как давно ты в этом теле?
— Пару часов.
— Не чувствуешь недомогания?
— Немного болит голова, но мне сказали, что это из-за непривычки — всё-таки тело механическое… Да какой толк мне тебе верить? Мало ли, почему около «Абсолюта»
Арм прислушался, и действительно услышал едва заметный топот. Адам взял последний бластер, показал большой палец Еве и выскользнул за дверь. Арм приоткрыл створку, выглянул, развернулся и сказал Саддыкову:
— Лучше бы ты, пешка, подумал о том, каким образом у механического тела может болеть голова…
Саддыков недоумённо уставился на профессора, который спокойно взвалил винтовку на плечо и вышел из комнаты вслед за Адамом. Через несколько секунд из коридора донеслись звуки перестрелки.
— Ну что, девочка, мы с тобой остались наедине. Уж прости, на свидание не приглашу, у меня слишком много поклонниц…
Ева поднялась, и бросилась к Саддкову. Хоть в программу Евы и были заложены несколько видов единоборств, которые давали ей преимущество в рукопашной схватке перед обычными людьми, те же знания были и у Алексея. Однако, у последнего, помимо этих знаний был опыт сражений, чувство противника, и многое другое, то, чего явно не хватало Еве. Разница между ней и Алексеем девушке стала понятна уже через три минуты сражения. Саддыков легко уходил от её атак, блокировал приемы, а вот от его внезапных и подлых контрударов в слепые зоны девушка защититься не могла, раз за разом отлетая к стене. В какой-то момент включилась система замены реальности, выводя перед глазами Евы картинку со статистикой повреждений — эту картинку она видела впервые.
— Ну, зато теперь нет сомнений, что я киборг. — прошептала она себе под нос, поднимаясь. По статистике на картинке, её тело было повреждено почти на пятьдесят процентов. Ева разбежалась, вкладывая всю силу в летящий прямо в лицо Саддыкову кулак…
«Пожалуйста, пусть я попаду… Пожалуйста… Пожалуйста… Пожалуйста…»
Кулак прошел мимо головы ухмыляющегося киборга. Алексей с разворота ударил девушку ногой по лицу, потом подпрыгнул, и второй ногой ударил в живот. Еву отнесло к стене и, пробив её, она свалилась в лифтовую шахту. Саддыков медленно подошёл к дыре в стене и насмешливо позвал:
— Эй, девочка, ты что, упала в обморок от моей красоты? Прости, но мне очень надо тебя убить… Может быть, ты будешь так любезна избавить меня от необходимости лезть в шахту, и вылезешь сама?
Вдруг он увидел внизу шахты вспышку, и услышал неясный шум.
— Эй, девочка… Ты чего там удумала? Эй, слышишь? Дево…
Внезапно его отбросило к стене, противоположной той, где за проломом была лифтовая шахта. Поднявшись на одно колено, Саддыков уставился во все глаза на Еву, которая медленно шла к нему по разбитой плитке комнаты. Глаза девушки были широко открыты, не только зрачок, но и белки глаз были зелёного цвета, и излучали какой-то странный, неестественный свет. Пол в радиусе примерно двух метров от девушки постоянно изменял
— Т-ты… Т-ты что т-такое в-воб-бще?!! — истерично прокричал, запинаясь, Саддыков, так и стоя на одном колене, прислоняясь к стене
Рот девушки остался закрыт, однако Саддыков услышал голос, идущий будто бы отовсюду. Голос был глух и низок, но создавалось впечатление, будто говорит целый хор:
— Я — всё, и я — ничего. Ты — это я, а я — это ты. Полный цикл репродукции подходит к концу. Ты мешаешь его завершению, и приговором твоим будет полное уничтожение. Созидающая, возьми мою силу и приведи приговор в исполнение!
Девушка открыла рот и так же глухо, на несколько голосов, ответила:
— Да, Познающий.
Ева подняла руку и указательным пальцем показала на Алексея, после чего произнесла:
— Стереть.
Алексей ничего не почувствовал, огляделся, лихорадочно ища дверь взглядом, нашёл её, попытался встать… И упал.
Он взглянул на свои ноги и увидел, как ступни постепенно исчезают, растворяясь в воздухе. Потом посмотрел на руки, которые растворились уже почти до локтей, и всё здание пронзил нечеловеческий крик ужаса…
Адам и Арм уже почти пол часа отстреливались от наступавших солдат. Батареи винтовки и бластера были на исходе, но Адама больше волновало другое: примерно пять минут назад из комнаты донёсся жуткий человеческий вопль, который пробрал его до костей. Проверить, кто кричал и почему, не было возможности — солдаты не давали им с профессором ни секунды передышки. Украдкой Адам взглянул на солметр — в момент крика на экране прибора были цифры «ноль» и «семь», сейчас же прибор показывал лишь единицу, быстро меняющуюся на ноль и обратно. Арм кинул дымовую гранату посередине коридора, потом перекатился за колонну, где прятался Адам и сказал:
— Нам надо идти вперед. Сейчас кинем ещё одну гранату, а потом брось винтовку в их сторону, ближе к правому краю коридора. Пусть думают, что мы побежим там, и стреляют наугад. Мы зайдем в комнату и завалим дверь.
— Понятно.
— Лады, поехали. Три… Два… Один!
Арм бросил дымовую гранату, после чего перекатился прямо на середину коридора и вцепился в створку двери. Адам бросил винтовку к левой колонне, и перекатился следом. Солдаты начали стрельбу по колоне, которая, разумеется, не выдержала и рухнула. Очень удачно её обломки попали как раз к двери, завалив её со стороны солдат, а Арм с другой стороны выстрелил в ещё две колонны, стоявшие у входа в комнату, и обвалил их. Разбирать такой капитальный завал солдаты будут долго…
В комнате стоял совершенный разгром. Посередине сидела недоумевающая Ева, которая встала, как только увидела Адама и профессора. Арм сразу спросил:
— Что с Саддковым?
Девушка пожала плечами, и ответила:
— Без понятия… Мы начали драться, он вполне ощутимо меня теснил, потом у меня даже вылезло окно со списком повреждений, и в результате я очень сильно сглупила, попытавшись избавиться от него одним ударом — он очень сильно меня ударил. Потом я ничего не помню, а очнулась уже тут. Того киборга в комнате уже не было.