Абсолют
Шрифт:
— Потому что, они и есть мои бойцы. Тем более — ожидается серьёзная мясорубка…
— А меня больше волнует другое. — кот поднялся и вытянулся дугой: — Если ожидается серьёзная мясорубка, то нам придётся опять рекламировать насилие! Это будет во всех новостях…
— Да, Семён. Придётся. — вздохнул я: — Но с другой стороны — кто-то же должен это делать?
— Ты, о чём?
— О своём новом рекламном слогане. — улыбнулся я: — Сделаем всю грязную работу за людей. Мы с вами, что-то типа клининговой компании. Только убираем не грязь,
— Хм-м… И, как ты до этого догадался?
— Когда разговаривал с нашим дружелюбным мстюном. Я осознал, что неправильно преподношу свою деятельность. Он увидел во мне образ, который пропагандирует разрушение. Потому что, мы так это и выставляли! Разрушения и смерть во имя справедливости. Я стал для него примером. А должен быть специалистом, которому можно отдать работу. Неважно, каким путём, но справедливость будет восстановлена. Ублюдок получит по заслугам. Вот, что мы должны донести до людей.
— Тебе надо баллотироваться в губернаторы. Красиво стелешь. — усмехнулась Вика, проверив магазины для АК-12: — Суть у всего одна — ты убиваешь людей. То есть, делаешь, как типичная Гильдия Магоборцев. Но мы — под запретом. А ты — всеми любимый Пермский Губернский.
— Уж простите, что у меня есть право на монополию на насилие. Всё же, я дворянин.
— Бу-бу-бу… Короче, Склифосовский! К чему ты клонишь? — поинтересовалась Виктория, закрыв задние двери «Буханки».
— К тому, что мне нужен образ исполнителя, а не примера для подражания. Это же гениально! Чтобы все увидели — вот к кому надо обращаться, если наступила задница!
— Нет, звучит, конечно, здорово. — заключил кот: — Но тебе не кажется, что уже… немного поздно?
— Не кажется. Обо мне ещё не все знают.
— Ну, подумаешь — где-то треть страны…
Ах, если бы. На данный момент на территории Империи проживало около двухсот миллионов человек. Треть — это более шестидесяти шести миллионов жителей. С такой паствой мой клинок был бы уже размером с полноценный самурайский меч.
— Ты меня переоцениваешь. — улыбнулся я: — Точно не треть страны. Думаю, от силы — миллионов двадцать. Если не меньше.
— И, как ты собираешься создавать себе имидж? — Семён спрыгнул с «Буханки» и устроился возле мотоциклетного шлема Вики, который лежал на развёрнутой тряпке.
— А насчёт этого я проконсультируюсь с нашей великой маркетинговой королевой — Госпожой Биркин. Уверен, она сможет подсказать.
— Фёдор Александрович! — позвала Ириска и вывела к нам плотного мужчину в тёмном деловом костюме. Судя по разбитой губе и небольшой шишке на лбу — бедолага точно застал миниатюрную секретарочку в самый неподходящий момент: — Долбился в дверь, как ошалелый! Говорит — хотел связаться с вами.
Охотница подвела таинственного незнакомца к нам, и только сейчас я заметил, что Иришка держала мужчину на мушке. Миниатюрный «Вальтер» тут же спрятался в кармане её ветровки.
— Ваша Светлость! — незнакомец
— Эм-м… А ты, кто? — поинтересовался я.
— Что?.. — мужчина с ужасом посмотрел на меня: — Как же… Я Денис! Денис Морозов! Ну?
— Дениска… — кот тут же выскочил из-за шлема и подбежал к незнакомцу.
— Сёма…
— Дениска!!! — сгусток меховой тьмы радостно прыгнул на руки к Морозову и радостно затарахтел: — Господи… Я же думал, ты помер!
— Какое там?! Я искал путь к Синему и Вито… Без дела не сидел!
— Так, погодите! — я вопросительно посмотрел на лобызающуюся парочку: — Мне, кто-нибудь объяснит, что тут происходит?
— Брат… Ну, ты чего? Реально не помнишь Дениску? — кот явно был удивлён: — Это же твой учитель музыки и военной истории! Ну?
— Не помню.
— Эх… — сгусток меховой тьмы виновато посмотрел на Морозова: — Ты уж его прости. У Феди после комы с памятью всё совсем туго… Но он вспомнит! Меня же вспомнил… Значит, и тебя обязательно вспомнит.
— Ага… — в этот момент я почувствовал от Дениса мощную волну тоски, безысходности и печали. Взгляд его практически мгновенно потух. Как будто ему сообщили о смерти близкого друга или родственника. Но он поднялся, а затем поклонился и произнёс: — Морозов Денис Валентинович. Личный слуга Александра Осокина. Воспитатель и учитель Фёдора Осокина. Очень рад знакомству!
— Взаимно… — я с сомнением посмотрел на мужчину: — Денис, ты на моей стороне?
— Конечно! — насчёт этого Морозов не врал. Но… было в нём, что-то странное. Я никак не мог понять, почему взрослый мужчина стоит и изо всех сил давит слёзы от горечи утраты? Что с ним такое? Неужели так сильно расстроился из-за отшибленной памяти? Странно…
— Почему ты появился именно сейчас? — с подозрением спросил я.
— Ворон, Ваша Светлость… По заданию Александра Гавриловича, я почти шесть лет находился под прикрытием в «Культе». Был одним из чистильщиков Ворона… Следил за ним. Но после смерти Александра перешёл на самообеспечение. Моей целью было — остановить Ворона, как можно скорее. И отомстить Синему за смерть ваших родителей.
— Ну, с этим Семён справился и без тебя. — заключил я.
— Погоди! Ты был под прикрытием? То есть, убивал простых людей? — к нам подошла Вика и очень недобро посмотрела на Дениса.
— Нет. Только последователей «Культа». — и вновь не соврал.
— Знаешь, Денис… У меня к тебе очень много вопросов. — холодно произнёс я.
— Прекрасно понимаю, Ваша Светлость! Но все разговоры я предлагаю оставить на потом.
— Это ещё почему?
— Ровно в одиннадцать вечера последователи «Культа» нападут на ваш завод.
— Твою ж… — я взглянул на часы. Только доходило до восьми: — Почему ночью? Вечеринка же запланирована на завтра.
— Они хотят использовать завод, как базу. Ворон перешёл к решительным действиям.