Абсолют

Голд Джон

Заглянув в подсистему Системы, отвечающую за прогнозирование будущего, я, как и ожидалось, заметил отсутствие в нем меня и Галатеи. С любимой всё понятно. Наш сын… мой сын не дает Системе увидеть свое будущее.

Помню наш разговор с Галатеей после битвы за Москву.

— Если родится мальчик, назовем его Кузан.

— Что? Почему Кузан? — мы сидели на кухне нашей квартиры в Атлантисе. Девушка нахмурилась. — А! Ты уже видел будущее и знаешь, что родится мальчик! Хитрый ты, Лешка! Ох и лицо у тебя довольное. Что? Чего смеешься?

— Просто рад, что ты сейчас рядом со мной, милая.

Галатея

довольно, по-девичьи, фыркнула. Она уже что-то стала подозревать, видя как сокращается список моих желаний на доске, а новые на ней так и не появляются.

Помню, как она тогда посмотрела на меня. Внимательно, изучающе, с некой толикой предчувствия.

— Чего ты такой радостный, Лёш? Ты будто уровень поднял, пока из магазина продукты нес.

— У меня кап, 142-й уровень.

Галатея прищурилась и ткнула в меня вилкой.

— Значит, подсмотрел результаты УЗИ у меня в комнате?

— Нет. Я же говорил. Наш сын не дает увидеть свое будущее. И твое вместе с ним.

— Тогда почему Кузан?

— Так надо.

На несколько мгновений опустив взгляд, Галатея взяла паузу. Она копошилась вилкой в тарелке с салатом, вкус которого я так и не смог почувствовать.

Затем девушка кивнула своим мыслям.

— Раз муж сказал, значит так и будет.

— Вот так просто?

— Леш… — Галатея поперхнулась едой. — Джон. Ты — патриарх Дворца, пусть и бывший. Основатель клана Голд, спаситель Земли…. не перебивай меня! Я знаю, о чем говорю. И за всё время нашего брака, ты меня даже мусор не попросил выбросить. А сейчас я вижу, что ты серьезен! Ты провидение, Джон… Лёш. И если ты говоришь так надо, значит, так действительно надо.

— И тебе не интересно почему?

— Интересно, конечно! — любимая отпила воды из стакана. — Но имя, это такая штука… ну я готова принять твое решение.

Мне хотелось как-то отблагодарить супругу за такую поддержку, так что я немного приоткрыл завесу тайны нашего сына.

— Помнишь, как мы встретились после взрыва Иштара? — девушка кивнула и я продолжил. — Я подорвал Сердце Дракона, вызвав едва не термоядерный взрыв.

Галатея одобряюще улыбнулась.

— Да, ты тогда шрам на целой планете оставил!

— Важно другое. Погибла армия Зараженных, полтысячи супермутантов и почти пять десятков сверхсуществ. Но был среди всей этой орды… уникум с личным именем. Кхарра “Железо”. Он один занимал целый пласт в иерархии Зараженных. Кхарра был сильнее всех супермутантов и сверхсуществ Зараженных, но уступал в силе мироправителям. Его стойкость и личная сила оказалась так велика, что он сумел пережить взрыв Иштара, хотя и находился в первой волне нападающих. Ударная волна разорвала его крепкое как сталь тело на части и попутно развеяла облако из тумана силы божественности, витавшее над Иштаром. И именно ты, милая моя, когда искала меня, убила Кхарру.

Всё так же тыкая вилкой в салат, Галатея равнодушно пожала плечами.

— Мне по этому поводу насечку на мече сделать?

— Ты забрала его тотем, — видя непонимание на лице супруги, я улыбнулся. — Самый сильный тотем в мире!

Остановив взглядом девушку, я кивнул, указывая ей на ее увеличившийся живот.

— В мирах, где уже началась Битва за Будущее, Пробужденный может войти

в новый ранг силы и без тотема, взяв тот, что он имел с рождения. Обычно он пустой, так сказать, стандартный, и дает по 100 свободных начал за уровень. Но если во время беременности мать ребенка убивает какого-то сильного монстра, мутанта там или дважды-мутанта, ребенок в ее чреве забирает тотем с монстра. Дитя, так сказать, берет от матери всё самое лучшее, включая и возможность смены тотема, вплоть до момента появления на свет.

От этих слов Галатея почему-то побледнела. Видимо, представила, какого было ребенку пока она крошила Зараженных пачками. А я продолжил.

— В тот день ты передала нашему сыну… Самый! Сильный! Тотем! Я не знаю точно, но уверен, что речь идет о минимум 1000 свободных начал за уровень. Плюс какие-то пакеты врожденных знаний, умений и способность… унаследованная от монстра или одного из родителей.

Видя, наконец, понимание в глазах супруги, насколько уникально дитя в ее чреве, я пояснил.

— Кузану, нашему сыну, не нужны будут ни тотемы, ни смертельно опасные битвы за ранг силы. По праву рождения он унаследует все три способности Дворца Голд, пусть и в латентной, а не в активной форме.

После этого разговора Галатея полностью ушла в свои мысли. С таким беспокойным мужем как я, она и сама понимала, что забота о детях целиком ляжет на ее плечи. Теперь же, выяснилось, что дитя родится с подарком.

Последнее, о чем я попросил Галатею, это уйти из Дворца Голд, в том случае, если ей не понравится дух правления совета старейшин. Или если наши старые друзья попытаются втянуть ее в политику и подковерные игры. А это точно произойдет! Такова неприятная особенность мирных времен. Люди непременно начнут грызться друг с другом за право власти над летающими городами Изнанки.

* * *

С такими невеселыми мыслями я и запечатывал третий надземный ярус Атлантиса для посещений на следующие пять суток. Защита от дураков, так сказать. Если и найдется какой-нибудь таинственный Монарх, невидимый для дара провидения, и даже сумеет добраться до третьего яруса, его будет ждать облом. Пользуясь силами Абсолюта, я сплавил створки врат Храма Мира. Внутрь теперь никому и никак не попасть.

Я уже связался с Джинронгом и потребовал организовать завтра вечером самый шикарный маскарад, какой способен организовать наш Дворец. Мы пригласили в Атлантис вообще всех Пробужденных мира Земли! Ожидается вечеринка уже аж на восемь миллионов человек!

А на сегодня у меня другие планы. Надо встретиться с главами оставшихся племен кригеров, дать последние указания моему отряду Ключей Пангеи и укрепить власть фракции Армии России в Изнанке.

Проще всего оказалось дело с кригерами. Выжило всего семь племен. После битвы под Пермью, а потом и в логове Тот Гермеса, весь их вид знатно потрепало. А начавшаяся открытая охота поставила под угрозу само их существования. Из некогда сильнейшей группы хищников, они превратились в безликую тень, которую каждый может обидеть и не понести за это наказания. А я после становления Абсолютом видел и их линии будущего. Поэтому разговор у нас был короткий.