Абориген
Шрифт:
— Следующий! — заливался счастливый Борька. — Отскочи — не задерживай!..
Обед девчонки готовили без него, опоздали, намучились и разварили уху в кашу. За ужин Борька взялся сам. Пока ребята умывались в реке, он разгребал лопатой угли костра.
— Опять колдуешь, Абориген? Чем сегодня удивишь? — спросил Витя, который всегда был в первых рядах.
— Печенка сегодня.
— Печенка? Где ж ты здесь печенку достал?
— Печенка, говорю. Рыба печеная, — Борька выковыривал из земли спекшиеся куски
Стройотрядовцы брали куски глины, обжигались, катали по траве.
— Как ее есть, печенку твою?
— Смотри сюда! Отколупывашь, где треснуло — глина-то вместе с кожурой отходит, ага. Да гляди, чтоб сок не тек, самое вкусное…
Ребята очищали рыбу, дули на дымящееся рыбье мясо.
— Избалуешь ты нас, Абориген, — сказал Сан Саныч.
— Все, мужики, — сказал Витя. — Ну ее, Москву! Переселяюсь сюда. Каждый день буду печенку есть.
— Нет, лучше ты к нам, Абориген, — предложил кто-то.
— Точно! У тебя каникулы ведь будут?
— Москву покажем!
— В метро прокатишься!
— Не морочьте ему голову, — сказал командир. — А жить он где будет?
— Нас двадцать человек! Не найдем, где устроить?
— Будешь сын полка.
— Сын отряда. Ребята, такого еще не было — сын отряда! Командир, что там в уставе про это сказано? Положено, нет?
— Адреса оставим.
— И телефоны. Позвонит — встретим, заблудится ведь.
— А чо. Приеду, — сказал Борька. — Если не шутите.
На всех напало вдруг веселье. После ужина вынесли магнитофон — Борька такого никогда не видел, в метр длиной и с двумя кассетами сразу — врубили на полную гарь, Витя объявил людоедский танец, и пошла пляска вокруг костра. Девчонки танцевали в центре, вывернув колени в стороны и растопырив руки, ребята прыгали перед ними и поклонялись им — богиням огня, хранительницам рода.
Борька стоял столбом, в восторге вытаращив глаза. За мельканием спин и рук казалось, что Алена танцует прямо в огне. Она резко поворачивалась — и багровые волосы взлетали над головой…
Ирина засмеялась и крикнула ей что-то, указывая на Борьку. Алена тоже улыбнулась, но укоризненно кивнула подруге: зачем, не надо.
Борька сконфузился и ушел на берег. Степан подсел к нему, как вчера.
— Что, понравилась?
Борька независимо пожал плечами.
— Слушай, позови-ка ее на лодке прокатиться.
— Чо вдруг? — испугался Борька.
— Давай-давай. Не бойся, я ж поеду.
— Не пойдет она.
— Пойдет! Я-то их-знаю: ночь, звезды. Романтика! Вон, расходятся уже. Давай, пока командира нет!
Борька неуклюже, сунув руки в карманы, подошел к Алене. Она смеялась, часто дыша после танца, заправляя
— Это… хочешь, пойдем сеть выбирать, — грубовато сказал Борька.
— Ты меня приглашаешь? — Она вскинула брови. — Спасибо… Иду выбирать сеть! — объявила она.
Вокруг засмеялись:
— Сама не попадись…
Борька правил посреди протоки. Уреза[5] в темноте не было видно, вода, без морщинки, без складочки, стояла в берегах, как черное зеркало, береговые сосны незаметно переходили в свое отражение, тянулись к отраженным звездам, а временами казалось вдруг, что воды и вовсе нет, бездонный провал, и лодка плывет, невесомо покачиваясь, в межзвездном пространстве.
— Как здорово… — сказала Алена. Она опустила пальцы в воду. — Сверху звезды, снизу звезды… И этой красоты я тоже могла никогда в жизни не увидеть?..
— В Москве такого нет? — сказал Степан, подмигивая Борьке.
— Ой, звезда падает, смотрите! — крикнула Алена, указывая вниз, в воду. — Загадывайте желание, скорее!
— А может, это НЛО на посадку пошел? — сказал Степан.
— Чего? — не понял Борька.
— НЛО. Не слыхал, что ли?
— Не. Аны у нас летают, Илы. Ту садятся.
Степан захохотал.
— Ну ты даешь, Абориген! Аны, Ту!.. НЛО — неопознанный летающий объект.
— А чо это? — виновато спросил Борька.
— Космические корабли другой цивилизации. Ну как бы тебе попроще… Марсиане! Мичман один говорил — он на камчатском рейсе из отпуска возвращался, так за ними через всю Сибирь летающая тарелка шла… А может, сейчас какие-нибудь трехглазые, с антенной во лбу, кружат вон там и за нами следят. На Алену вот любуются.
— Ты чо! — Борька задрал голову и стал оглядывать ночное небо.
— Очень может быть. Теория есть на Западе: почему мы до сих пор разум во Вселенной не обнаружили — потому что мы у них вроде заповедника, цивилизация в чистом виде. Наблюдают за нами, как мы развиваемся. Диссертации про нас пишут… А иногда людей крадут для контакта. Вот пойдешь однажды в лес, а там на поляне — тарелка. Тут трехглазые тебя за руки, за ноги — и на Марс. Как представителя земной цивилизации. Будешь на Марсе лекции про нас читать…
— Ты можешь хоть немного помолчать? — досадливо спросила Алена. — Просто молчать и смотреть!
— Вот невидаль! — буркнул Степан.
Впереди перечеркнула небо тетива с берестяными поплавками. Борька заглушил движок, протянул Степану весло.
— Ты табань помаленьку, чтоб бортом не развернуло. — Он перелез через ветровой щиток на бак и стал выбирать сеть.
Лодку медленно сносило течением. Борька хотел уже крикнуть Степану, чтоб не спал, но лодка вдруг резко качнулась.
— А руки мы уберем и положим на место, — тихо сказала Алена. — Вот так. Молодец… И не будем снова ссориться.