Аберрация
Шрифт:
— Если только полиция раньше не нагрянет, — хмыкнул Бурков.
— Почему?
— А ты думаешь, тот абориген за кока-колой для нас побежал?
— Ну, тогда тем более надо побыстрее найти Виктора и решить, что делать дальше.
— Ладно, идем!
Ученые вновь припустили к зарослям, и едва они скрылись, как из-за поворота дороги выскочил широкий приземистый джип в тропической раскраске, в котором сидели четверо парней в форме международных сил ООН. Машина промчалась по шоссе метров триста и резко затормозила на обочине. Трое военных спрыгнули на землю и устремились сквозь заросли к пляжу. Водитель остался сидеть за рулем, положив рядом с собой на сиденье короткий
У идущего впереди группы военного с нашивками сержанта в левой руке был зажат эллипсоид биосканера. На маленьком экране четко виднелись две оранжевые метки, перемещавшиеся почти перпендикулярно движению ооновцев. Сержант махнул рукой, и вся группа взяла левее, на перехват беглецов.
Солдаты выскочили из зарослей на опушку точно напротив того места, где ученые оставили свою амуницию. Те тоже почти добежали до вещей, но, увидев ооновцев, замерли как вкопанные и медленно подняли руки вверх, хотя никто им такой команды не подавал. У солдат даже автоматы были закинуты за спины.
Трагикомичность ситуации, как всегда, первым просек Бурков. Он резко опустил руки и расхохотался, плюхнувшись на песок. Ежи посмотрел на него, тоже опустил руки, но остался стоять, поджидая ооновцев.
— Кто вы такие? — строго спросил сержант, подходя и пряча сканер в чехол на поясе.
— Мы — ученые из научного комплекса «Хронос», — не моргнув глазом, честно ответил поляк, вызвав новый приступ хохота друга. — Я — Ежи Костецки, а он — Анатолий Бурков.
— Документы! — потребовал сержант, еще больше хмурясь. — Вы знаете, где находитесь?
— Если не ошибаюсь, на острове Науру…
— …являющимся подмандатной территорией Совета безопасности ООН!
— Господин сержант, — Бурков вдруг оборвал смех, — у нас нет никаких документов, поэтому мы просим вас доставить нас на ваш опорный пункт и провести опознание по базе Научного совета ООН. У нас очень мало времени!
— Думаю, ввиду сложившихся обстоятельств, времени у вас теперь будет предостаточно, — жестко сказал сержант. Отступив на шаг, он положил руку на кобуру пистолета. — Следуйте за нами!
— Погодите, сержант, — раздался за его спиной знакомый ученым хрипловатый голос.
Ооновец подпрыгнул от неожиданности и резко развернулся, выхватывая оружие. Двое его подчиненных также проявили завидную реакцию и кинулись в стороны, выдергивая из-за спин автоматы. Через секунду три ствола смотрели в грудь и в живот высокому человеку в комбезе ремонтника, спокойно стоявшему перед солдатами.
Береснев миролюбиво улыбнулся и слегка развел руки в стороны, показывая пустые ладони:
— Господа, спокойнее, я не вооружен.
— Кто вы такой?! — опомнился сержант, и пистолет в его руке слегка дрогнул.
— Я — Виктор Береснев, заместитель командира подразделения специального назначения «Геккон» Службы космической безопасности, — ровным голосом сообщил Виктор. — Я вижу, у вас есть сканер, сержант. Переключите его в режим «L» и идентифицируйте мой чип, — он протянул ооновцу правую руку.
Тот вынул прибор, включил его и поднес к запястью Береснева, не сводя с «геккона» настороженного взгляда. Потом на секунду скосил глаза на экран эллипсоида и удивленно вскинул брови. Спустя мгновение лицо сержанта озарила хищная улыбка, с которой он и продемонстрировал результат Виктору.
— Вы действительно тот, за кого себя выдаете, — скрипуче произнес ооновец, — вот только незадача: судя по данным СКБ, вы умерли при выполнении очередного спецзадания первого марта этого года — два с половиной месяца назад!
Лицо «геккона» едва заметно помрачнело.
— Что ж, тогда выполняйте
— Следуйте за мной, — сухо скомандовал ооновец. — И без глупостей! Это в ваших же интересах.
Глава 2. Смертельная атака
Гвиана. Центр управления полетами МКА [63]
26 мая 2061 года, 13:42 по СМВ
В этот день ЦУП гудел как растревоженный улей с самого утра. Начальник Центра, маленький, круглый и загорелый француз, похожий на пережаренный пончик, носился по залам, вдоль терминалов и информационных головизоров, словно лично пытался проследить за каждым из многочисленных сотрудников и дать тому задание. За начальником неотступно следовал невозмутимый и расторопный референт-биотех с включенным портативным интером и металлическим кейсом, пристегнутым к его мощному запястью. Время от времени референт тихим голосом сообщал шефу свежую оперативную информацию, поступающую на интер, начальник ЦУПа слушал, кивал, отдавал очередное распоряжение и неизменно каждый раз проверял браслет кейса — цел ли?
63
МКА (ISA) — Международная космическая ассоциация — создана на базе ЕКА и НАСА в 2028 году по инициативе Комитета по освоению космического пространства при Научном совете ООН.
Вся суматоха объяснялась одним-единственным звонком по личному закрытому каналу начальника. Было произнесено всего два слова: «Щит Шамбалы». Так именовался секретный план, разработанный по инициативе Джамара Шактибинду, еще в пору, когда молодой и честолюбивый индус стал первым заместителем директора только что созданной Службы космической безопасности при Совбезе ООН. «Щит Шамбалы» предусматривал нанесение упреждающего термоядерного удара по любому достаточно крупному космическому объекту, чья траектория опасно сближалась с орбитой Земли или Луны. Для реализации щита были разработаны специальные космические торпеды «Годвэйгеры» с новыми плазменными ускорителями, разгонявшими носитель до сотен километров в секунду. Теоретически «Щит Шамбалы» действительно мог оправдать свое название и поразить любой из известных астероидов диаметром до двухсот километров. [64] Большие по размерам объекты «Годвэйгеры» должны были сбивать с курса и таким образом устранять опасность. Правда, за четверть века своего существования этому грозному оружию землян так и не довелось продемонстрировать свои возможности. И вот теперь этот час настал.
64
Щит Шамбалы — одна из наиболее эффективных мудр, используемых восточными практиками для защиты от внешних психоэнергетических атак.
Чтобы активировать «Щит» требовался квалитет ответственности представителей Совбеза ООН, СКБ и Международного космического агентства, в ведении которого находились наземные и орбитальные стартовые комплексы и центры управления полетами в околоземном пространстве. Поскольку Совбез временно «выбыл из игры», его представление взял на себя сам Шактибинду, а от СКБ выступил Хирохито Судзима. Третьей стороной квалитета автоматически становился начальник ЦУПа Гвианского космодрома, поскольку именно отсюда и предполагалось контролировать запуск и ведение армады торпед.