Аберрация
Шрифт:
— А вы кто по профессии?
— Спасатель. Работаю в бригаде Главного управления по чрезвычайным ситуациям при СКБ. — Он не стал уточнять, что это за бригада — информация о его подразделении проходила по грифу «top secret».
— Ух ты! А скажите, Виктор, это страшно — спасать?
— Шутите? — Береснев недоверчиво покосился на новую знакомую. — Такая работа.
— Но вам же бывает страшно? — Мира смотрела на него с серьезным восхищением.
— Конечно, бывает. — Виктор пожал плечами. — Ничего не боится только дурак или сумасшедший. Но такие у нас не задерживаются. А вот вам нравится ваша работа? — решил он перехватить инициативу.
— Нравится. —
— Постойте-ка, — Виктора осенило, — вашего отца, случайно, не Добраном зовут?
— Да… — Мира удивленно приоткрыла яркие, как коралл, губы без намека на помаду, и Береснев невольно задержал на них взгляд, борясь с желанием тут же поцеловать. — Откуда вы знаете?
— Ну, во-первых, весь мир знает Добрана Житича, ученого, открывшего человечеству неисчерпаемый источник энергии, — нашелся Виктор. — А во-вторых… у спасателей очень развита интуиция.
— Интересно! — Девушка лукаво прищурилась. — Тогда я тоже кое-что угадаю… Вы — сын Кирилла Береснева!
— Ага! — радостно кивнул Виктор, мотнул головой и добавил по-русски: — Надо же! После такой встречи поневоле поверишь в судьбу…
— Что вы сказали? — не поняла Мира.
— Я говорю, таких совпадений не бывает, — снова перешел на английский Береснев. — Я попал сюда случайно, пролетев полмира, и встретил дочь друга моего отца.
— Но это же замечательно!
— С ума сойти!.. — и молодые люди счастливо рассмеялись.
— А где же вы учились? — поинтересовался Виктор немного погодя. — Здесь ведь нет специальных учебных заведений.
— В Сиднее. Я окончила Австралийский технологический по специальности оператора космической связи и вернулась на остров. Станцию тут построили еще пять лет назад. — Мира вдруг легко вскочила на ноги и потянула Виктора за собой. — Идемте купаться, спасатель!
Береснев с удовольствием поднялся, и они, взявшись за руки, побежали к воде.
Уже вечером, у себя в номере в «Менен-отеле», Виктор полулежал в шезлонге на открытой веранде и, лениво потягивая через соломинку свежий сок маракуйи, вспоминал новую знакомую.
Мира оказалась не только красивой девушкой, но и приятной собеседницей. Виктор не думал, что общение с женщиной может быть настолько интересным и легким. Те редкие знакомые, которые были у него до сих пор, все общение сводили к пустым стандартным развлечениям, вроде посещений различных шоу-баров или купален, и сексу. Такие отношения были необременительны, забывались быстро и потому вполне устраивали Береснева до поры до времени.
И вот теперь судьба совершила головокружительный кульбит, двойное сальто, сперва забросив на экзотический островок посреди величайшего океана планеты, а потом буквально столкнув Виктора с женщиной его мечты да еще оказавшейся дочерью знаменитого ученого и друга его отца. Таких совпадений просто не бывает!
До самого заката они купались, загорали, искали в отливе красивые раковины, пили прохладный кисловатый кокосовый сок из добытого Виктором ореха и говорили, говорили обо всем на свете, и не могли наговориться. «Надо же, как бывает?!» —
Молодые люди расстались на автостоянке возле машины Миры, договорившись о новой встрече через день — следующие сутки девушка дежурила на станции по каналу Земля — Марс. Береснев отправился в отель, медленно шагая босиком по теплому покрытию ленты шоссе, обвивавшему остров гигантской двадцатикилометровой петлей, и вдыхая изумительную смесь океанского воздуха и цветущих вдоль дороги рододендронов…
Виктор допил сок и поставил пустой стакан на низкий столик рядом с шезлонгом. Двигаться не хотелось. Насыщенное солнцем и энергией океана тело настойчиво требовало отдыха. Доносившийся до веранды глухой рокот прибоя также действовал успокаивающе. Поэтому «геккон» не сразу отреагировал на новый звук, вклинившийся в симфонию тропической ночи. А когда осознал, натренированные рефлексы заставили организм мгновенно собраться и выбросить прочь негу и лень.
Касаясь мерцающего «светлячка» на панели инкома*, Береснев уже знал, что его отпуск закончился едва начавшись. Автоматически он посмотрел на часы — 22:34.
— Виктор, это Заремба. — Голос командира был как всегда холоден и беспристрастен. — Извини, но отдых отменяется. По системе объявлена тревога уровня «А». Ты должен явиться на базу «Крым-2» в течение двенадцати часов.
— Принял, — привычно ответил Береснев и огляделся. Сумка его так и стояла в углу комнаты почти не распакованной, не считая полотенца, шлепанцев и плавок.
Голому одеться — подпоясаться. Вот невезуха! И Мире никак не сообщить… Впрочем, почему нет? Он облачился в любимые шорты и рубашку-сетку, сунул еще влажные плавки и полотенце в сумку, быстро написал для девушки на бланке отеля извинительную записку с личным номером связи и спустился в полупустой холл отеля. За консолью администратора скучал тощий морщинистый науруанец в выцветшей «гавайке» и линялых парусиновых штанах. Виктор подошел к нему, протягивая ключ и сложенный вчетверо листок, и медленно произнес по-английски:
— Я должен срочно уехать. Расчета не надо. Отвезите меня в аэропорт. Сейчас. А это письмо отдайте девушке Мире со станции космической связи.
Туземец выслушал его, приоткрыв рот, затем взял ключ и записку и, обернувшись, что-то крикнул на гортанном местном наречии. В дверях служебного помещения появился заспанный подросток в одних купальных трусах. Тощий администратор, нахмурившись, снова выдал гортанную фразу, ткнув пальцем в Береснева, а письмо для Миры сунул в ячейку для корреспонденции. Паренек кивнул и побрел к выходу. Виктор двинулся за ним, справедливо рассудив, что сейчас его отвезут на аэродром. Но оказалось, что курортный сервис закончился. Мальчишка довел «геккона» до автостоянки и протянул ему ключи от машины. Сам же медленно пошел обратно к отелю. На площадке притулились три потрепанные «тойоты» невесть какого года выпуска.