Шрифт:
Василий Купцов
АБАДОН
История, которую я собираюсь рассказать, выглядит на первый взгляд совершенно дичайшей.
Смерти, смерти, и еще раз смерти. И лишь в самом конце кто-то понял, что или, вернее, кто связывал между собой все эти смертные случаи. Я опущу все подробности, которыми сопровождалось расследование этой истории. Попробую написать нечто вроде документального рассказа.
Несколько лет назад милиция задержала в метро ребенка - мальчика лет одиннадцати. Он пытался заночевать на станции. Для тех (брежневских) времен это был случай небывалый.
Мальчик не смог назвать ни имена родителей,
Я сопоставил время нахождения мальчика в спецприемнике и журнал происшествий. И обнаружил первую в данном повествовании смерть. Умер от сердечного приступа сотрудник охраны спецприемника. В журнале было отмечено, что охранник находился в этот момент наедине с одним из мальчиков, содержавшихся в этом учреждении.
Далее был детский дом. Первая смерть произошла уже на первый день жизни в нем Алеши. Умер, опять-таки от сердечного приступа, один из воспитателей детского дома. Понятно, что эта смерть тоже прошла как бы мимо внимания.
Следующей была молодая сотрудница, учительница русского языка и литературы. Она выбросилась из окна четвертого этажа. Диагноз - смерть от повреждений головного мозга, несовместимыми с жизнедеятельностью. Рассказывали, что перед самой трагедией в другой комнате слышали громкий смех. "Сошла с ума" - негласное заключение сотрудников. У погибшей были нелады в семье, кажется, какая-то история с изменой мужа. Найденыш в этой истории, казалось, не был задействован вовсе. Но я обратил внимание на смех.
Этот смех отмечался и позднее. И как раз в связи с мальчиком.
Зато следующий случай был весьма громким. Утром не проснулись пятеро детей, жившие в одной комнате с Алешей. Разумеется, было расследование. Патологоанатомы пришли в замешательство. В конце концов удалось придраться к супу из консервов. Ботулизм? Даже я, проходивший медицину в университете в весьма урезанном виде, знаю, что смерть от ботулизма наступает через несколько дней после отравления, ей предшествуют выраженные симптомы поражения центральной нервной системы. Например, косоглазие и потеря речи - сразу у целой группы детей - такое не пропустишь! А наш мальчик, якобы, не ел супа... Все было явно натянуто, диагноз больше походил на отписку. Тем более, что консервы были импортными, из Венгрии. Так и свалить на кого-то вину значительно проще. Об этом случае даже писали в газетах.
Все это имело неожиданные последствия.
"Несчастный ребенок", "чудом" оставшийся в живых, был усыновлен парой бездетных супругов, потрясенных трагедией, произошедшей в детском доме.
Первый месяц было все спокойно. Потом смерть дворника рано утром, вроде бы совершенно не связанная с насилием. Но одна бабка видела, что перед смертью к дворнику подходил новый мальчик. Потом с крыши упало двое мальчишек. Третьим, опять-таки, был на крыше Алеша, но-он то не упал. Следующий случай - в заехавшем во
Потрясенные случившимся, а также припомнив смерти до этого, обе боевые старушки пошли к участковому милиционеру. Он их внимательно выслушал, но, естественно, никак на "старушечий бред" не среагировал. А старушки пошли прямиком к новым родителям Алеши. Неизвестно, что там был за разговор, только прямо после него туда вызвали милицию.
Вызвали соседи, после того, как услышали странный шум в соседней квартире. Решили позвонить, им не открыли, а шум продолжался, потом были даже крики. Ни один из супругов ранее в пьянстве замечен не был. И соседи решили на всякий случай вызвать милиционера.
Так как дверь не открывали, пришлось ее взломать. В квартире было найдено четыре трупа - супруги и двое старушек. Мебель была вся перевернута. А под кроватью прятался Алеша.
Старшина задумался. Приехала скорая, потом забрали трупы. Мальчик на вопросы не отвечал. Казалось бы, история могла вновь покатиться по накатанным путям. В норме мальчика опять отправили бы в детский дом, а смерти объяснили бы как-нибудь или просто замяли. Но не тут-то было.
Первым, кто осмелился заговорить вслух о связи мальчика Алеши и всех этих смертей, был участковый старшина Демидов. Да, пожилой, умудренный опытом человек - и вдруг прислушался к бабьим разговорам. Думал, думал, и решил позвонить куда надо. То есть к нам. Все-таки человек старой закалки. Его, естественно, всерьез особо не восприняли, но сигнал был зарегистрирован. И, естественно, попал ко мне на проверку - я ведь стал "спецом " после дела о вампирах.
Естественно, я не принял все это всерьез, но дело есть дело, поговорил с Демидовым. Потом начал просматривать документы. Молодец старшина, докопался до смертей в детском доме сам. Может, кто и подсказал, но это не имеет значения.
Передо мною выстроилась прямо-таки вереница смертей. Я съездил в детский дом, и то, что мне удалось там выяснить, изложено выше.
Но я все-таки продолжал в глубине души не верить. Все говорило за то, что именно с мальчиком Алешей связаны вереницы смертей. Но может, это совпадения? Или он не нарочно? Я слыхал о ведьмах, проклятия которых приводили к смерти. Например, тот случай с известной актрисой, которую совсем закритиковали на собрании, довели до слез. Она и прокляла их всех. В результате - автоавария, а хулители таланта мертвы. Но это действие проклятия, в которое я верить, как материалист, не должен.
Предположим, верю. А вот с мальчиком совсем не то. Никого он не проклинал. Просто люди, соприкасающиеся с ним, частенько умирают. Может, в нем есть что-то такое, что непроизвольно вызывает смерть у других. Нечто вроде ангела-хранителя, но очень злого. Так сказать, дьявола-хранителя. Чушь! Ни в одной сказке или мифе ничего подобного я не читал.
Участковый привел меня в комнату, где находился Алеша. Он пока один в этой большой квартире. Но скоро его вновь отправят в детский дом. Если сейчас мне не удастся чего-нибудь выяснить. Старшина оставил нас одних.