А Аарыма в это время был уже далеко, не слышал пустой пальбы и не видел чёрного жирного дыма, застилавшего серое низкое небо. Он по-хозяйски обежал немалую землю, принадлежащую ему, заглянул в самые дальние уголки, изучил и запомнил следы. И только сегодня
вечером возвращался с верховьев Большой речки в сторону логова. Чем ближе волк подходил к родным местам, тем сильнее становился щекочущий ноздри запах чего-то горелого, который, как показалось ему, впитался в каждую веточку и листик окружающего его леса. Ощущение было не из приятных. В том месте, где он задрал жеребёнка, хищник обнаружил обугленные останки, которые двуногие сожгли на чём-то таком, от чего провонял весь его родной лес.
Стояла тихая лунная ночь. В неимоверной высоте неба загадочно мерцали звёзды. Деревья в лунной синеве казались таинственными, отбрасывали длинные чёрные тени. Днём солнце основательно прогревало прозрачный весенний воздух, и снег уже давно сошёл с южной стороны косогоров, а также с мест постоянной тебенёвки лошадей. Но в лесной чащобе снег лежал по-прежнему, он, как водится, растает в последнюю очередь.
Матёрому волку, окидывавшему внимательным взором родные места, нестерпимо захотелось завыть во всё горло, но он сдержался. Конечно, догадывался, что причиной всему действия его двуногого соседа, иначе этого остро вонючего запаха здесь никогда бы не было.
Неизвестно, сколько бы Аарыма размышлял подобным образом, не обращая внимания на тарахтенье тяжёлой железной повозки, если бы вдруг со стороны этого шума в небо не вырвались клубы чёрного дыма. Шум нарастал. Двуногие двигались в
его сторону. Решив разузнать, есть ли среди них те люди, которые убили его верную подругу, волк принялся изучать следы и запахи. Свернув на дорогу, ведущую в направлении шума тяжёлой повозки, Аарыма прибавил ходу. Вначале не удивило отсутствие свежих следов железных коней, он подумал, что двуногие, убившие его подругу Волчицу, могли приехать другим путем. Только пару-тройку раз в поисках свежих следов сунувшись в островки леса, волк осознал, что смрадным дымом теперь несёт со всех сторон и он начинает нещадно щипать ноздри и жечь глаза. «Надо уходить», – подумал волк. Но не тут-то было! Куда бы он ни повернул, всюду его встречал тот же густой смрадный дым. У матёрого закружилась голова, а глаза слезились и плохо видели. Вдобавок ко всему он почти перестал различать запахи. Когда попадались особо густые клубы дыма, то ему казалось, что чёрная жирная копоть намертво прилипает к стенкам носа, щекоча и раздражая их. Ещё немного – и вольный зверь, выросший в тайге, заблудился бы в редколесье. Если бы не уши, то волк, кажется, сам бы выскочил прямо к табунщикам. Уж тогда-то двуногий сосед своего шанса не упустил бы! Аарыма много лет соседствовал с ним и прекрасно знал, как тот стреляет из огнедышащей железной палки 11