Шрифт:
– Василий, - обязательства выполнены на сто процентов, тут же сняла все мои опасения система.
– Петрович чист. Следующий!
Делаю шаг вправо, и вот передо мной Влада.
– Ну, я бы не сказал, что чист, - прочистил горло Рыжий. Не ожидал, это что - начало нового бунта? Вон Петрович тоже сразу напрягся.
– Твой метод позволяет гарантировать, что невиновный не будет обвинен. Тут не поспоришь. А вот что тебе помешает в случае, если тот же Петрович солгал, все равно сказать свое имя? Я думаю, ничего. Особенно, если вы с ним сообщники.
– А я же говорила, что это
– тут же опять влезла Даша. Ну, что ей неймется, и ведь знает уже, что я ни при чем.
– Всем молчать!
– не выдержал и рявкнул Петрович. Все-таки есть плюсы у авторитарной системы управления - все сразу же последовали его приказу, и я смог продолжить.
– Раз гарантированно невиновных у нас нет, будем ждать, появится ли гарантированно виновный.
На это уже никто не смог ничего возразить, и я продолжил.
Влада - держалась уверенно и немного снисходительно, невиновна.
Семен - нервничает, интересно, откуда у бывшего участкового такое недоверие к следственным мероприятиям, невиновен.
Кеша - он сначала не понял, что я его тоже собираюсь опрашивать. И зря, вот лично я не готов поручиться, что он все это не провернул сам. А причина, причину я просто не знаю, но это никак не доказывает ее отсутствие. В любом случае, невиновен.
Мажор - я был готов по-быстрому провести уже привычную процедуру и двигаться дальше. Ну, кого-кого, а этого человека я почему-то совсем не подозревал, вот только после торопливого 'нет' в мозгу впервые за все время возникло четкое ощущение - ложь.
– Меня зовут Великий Хаос, - в памяти всплыло, как впервые мне представился бог Обмана.
Все замерли: кто-то пытался осмыслить, что означает мое заявление, кто-то просто не знал, что делать. Мажор, похоже, до конца не мог поверить, что все кончено, и только я, Петрович и Влада окружили его со всех сторон.
– Бросай меч, - в лицо и шею неожиданному ночному крушителю нацелились лезвия косы и копья.
– Вы же не верите, что это правда, - как-то растерянно начал парень.
– Гейсы не врут, - жестко оборвал его вскочивший на ноги кузнец.
– Он был чужой, он был не наш, а все старался пролезть вперед, он заслужил это. Тем более, я всего лишь разрушил камень, я никого не убивал!
– Мажор с каждым словом повышал голос и в итоге сорвался на крик.
– Он был мой человек, а ты лишил меня бойца. Ослабление отряда - это предательство и не может быть прощено, - оборвал все возражения Петрович.
– Осталось только решить, что же мы будем делать с нашим убийцей.
– Он не убийца!
– опять влезла в разговор Даша.
– Да, Миша ошибся, но ведь пока, на самом деле, никто не пострадал.
Обалдеть, с большой буквы 'Х'. То есть, когда доказательств не было, я был сразу убийцей, а сейчас, когда виновный очевиден, 'Миша просто ошибся'. Нет, я не понимаю этого человека. С другой стороны, учитывая, что во время нашего прошлого разговора девушка подтвердила свое вольное или невольное участие в смертельном вандализме, может быть, это и не глупость. Надо бы понять, что именно она сделала. Тем более, я же под гейсом пообещал раскрыть тайну, надо держать слово.
– Прежде, чем ты дойдешь до того,
Кеша, до этого старательно обнимавший девушку, с которой они с утра решили перестать скрывать свои чувства, тут же отшатнулся в сторону. А это хорошо, значит, верит моему слову; и это без прямых доказательств, просто на волне после разоблачения Мажора.
– Проверяй меня!
– тут же вскочила на ноги Даша. Эх, ей бы еще тельняшку на груди порвать в этот момент, выглядело бы еще круче.
А так, конечно, жалко, что говорить она не захотела - непосредственного участия она не принимала, так что на прямой вопрос смогла ответить нет, и репутация ее была частично восстановлена. Но не до конца, тот же Кеша так и не подумал к ней вернуться, а во взглядах остальных девушек появилось с трудом скрываемое презрение. Что же они такого знают, чего не знаю я?
– Что ж, раз у вас идей нет, то решение приму я сам, - Петрович, несмотря на всевозможные лирические отступления, уверенно гнул свою линию. А что, молодец. С одной стороны, конечно, не хватило того, чтобы в ситуации разобрались до конца, а с другой - своих-то целей он достиг. Обеспечил ясность ситуации с надгробием, показал, что пусть и с моей помощью, но в будущем такие инциденты не останутся безнаказанными, и, главное, закрепил за собой статус верховной власти. Интересно, а как тот же Андрей повел бы себя в таких обстоятельствах?
– Итак, Михаил, ты изгоняешься из поселения, при этом все твои очки характеристик будут конфискованы. Десять пойдут Коту за установление истины. Остальные тридцать шесть достанутся Иннокентию в качестве компенсации за потерю. Будем надеяться, этого хватит, чтобы сохранить тебе жизнь как можно дольше, - повернулся он к немного воспрянувшему духом парню.
А копейщик-то продолжает удивлять. Не взял ничего себе, поработал на общую справедливость. Да и я сам, надо признаться, доволен итогом - покупка ожерелья у торговцев компенсирована, и моя выносливость теперь будет на максимуме для моего уровня. А то, что Мажора решился оставить в живых, так с базовыми характеристиками да надгробием за плечами какие у него шансы уцелеть за пределами лагеря!
– А я, думаете, отдам вам что-то?
– попытался оскалиться обвиняемый. Вот только его решение уже особой роли играть не будет.
– Не отдашь, разрушим надгробие, - Петрович тут же поставил его на место, и напряжение, до этого висящее в воздухе, наконец-то всех отпустило. Проблема решена, можно спать спокойно. Вернее, завтракать, а то за всеми этими переживаниями еду так никто и не приготовил.
– Неужели, все кончилось?
– я услышал еле слышный шепот Равшаны.
– Да, чуть не забыл, - я не дал уйти с поляны Ольге и Даше.
– Раз уж все решилось, и запрет на покидание лагеря снят, - теперь небольшая эффектная пауза.
– Не забудьте сегодня принести свою норму травы.