A.P.M.

MarisOwl-Bright

– Ну все! – милое выражение ее лица сменилось на раздраженное, девушка даже немного раскраснелась, она завертела головой в поисках чего-нибудь, что можно было бы кинуть в парня. – Ты сейчас точно огребешь! Ты думаешь я тебе вмазать не смогу?! Тоже мне жертва нашлась, постоял пять минут на улице и все, будто бы отморозил себе свой.., – она запустила в него небольшим камушком, который попал в спину макнэ.

– Господи Иисусе, – дикий хохот прервал триаду Рин. Она удивленно воззрилась на Гука, у которого от смеха на глазах

выступили слезы, – нет, я не могу, хахахахаха, это было великолепно. Ты сможешь еще когда-нибудь такое повторить? Я в восторге!

– Айщ! Ты чего? – парню прилетело еще и по голове от Сорин, которой было совсем не смешно, ее взгляд метал молнии, теперь настал ее черед обижаться. – Ну ладно-ладно, я просто шутил, но надо отдать тебе должное, я почти сдался во время эгьё, думал ты заметишь, что я улыбаюсь. Но спасибо всем богам, что этого не случилось, дальше было еще круче!

– Я бы сказала как таких, как ты называют, но боюсь услышит кто, – угрюмо пробурчала Ким, – я тебе теперь вообще верить не буду, – она сложила руки на груди.

– Да ладно, мелкая, не злись, – Гук стукнул пальцем по козырьку ее кепки, получив в ответ лишь обиженное сопение. Он вдруг опять направился к тому самому фонарю, зашуршав пакетами, которые поднял с земли, – я еды купил. Вкусной. Думаешь чего я тебя так торопил? Чтобы не остыло, а ты вон…айщ.

– Бараний шашлычок есть? – зачарованно глядя на пакеты спросила Рин. – Естественно, – довольная ухмылка озарила лицо парня. – Ладно, тогда на первый раз прощается, – девушка выхватила один пакет из рук Чонгука, и направилась в сторону тихого сквера, недалеко от общежитий. Там гуляли в основном трейни, сейчас поздно, им всем уже запрещено выходить, поэтому никого там не будет.

– Ну афигеть, – присвистнул парень, наблюдая за уже ковыряющейся в пакете Сорин, – быстро же у тебя настроение меняется. Вот же ж... женщины... Хей, – спохватился он, – меня-то подожди!

– Ты все то не ешь, нам на двоих, – предупредительно произнес Чон, поравнявшись с рэпершей. – Я еще колы взял, будешь? – сказал он через минуту, доставая из пакета двухлитровую бутылку газировки.

– Ты кажется поговорить хотел о чем-то? – проигнорировала вопрос девушка.

– Ну, во-первых, я хочу узнать, что директор сказал по поводу нашей песни, – ребята уже присели на скамейку, между двумя не высокими деревьями.

– По поводу песни.., ну.., – Рин понятия не имела, что сказать, – а, он сказал, что сначала ее должна проверить Рия, а он уже оценит конечный результат. Вот.

– И что нуна? – пережевывая кусок мяса спросил Гук. – Нуне вроде понравилось, – недовольно пробурчала девушка, запивая шашлык колой. Еще некоторое время потратив на еду, макнэ решили немного прогуляться. На улице хоть и было морозно, но такая свежесть бодрила.

Сначала

между певцами чувствовалась небольшая неловкость, но слово за слово, и вот, оба уже в голос смеялись над какой-то историей из их жизни и мемом русских АРМИ. Странно, но Рин поняла, как же сильно отличается время проведенное вместе с Чимином и вместе с Чонгуком. С Чимином она испытывала жуткую неловкость, боялась что-то сделать не так и выставить себя дурой, а с Гуком, она испытывала какую-то легкость, что приятно разливалась в груди при каждом слове произнесенном друг другу.

Прошло еще какое-то время, и сами того не осознавая, они оба сидели на скамейке, с одной парой наушников на двоих и слушали песни, которые советовали друг другу. Конечно, часто было слышно возгласы одобрения или наоборот. Даже сейчас, ребята расслабившись сидели и слушали какую-то грустную песню, включенную по настоянию Рин. Песня была действительно атмосферной, навевающей старые воспоминания, что успокаивало Золотого макнэ.

– Она напоминает про дом и семью, – выдохнула рэперша, подтягивая к себе коленки и кладя на них голову. – Скучаешь по ним? – также тихо спросил ее певец.

– Да, очень сильно. Последний раз я видела родителей и брата, когда была трейни.., – голос девушки был полон глубокой тоски, – мне не хватает их тут, и я…

Голос девушки неожиданно дрогнул и переведя на нее взгляд, Чонгук обнаружил, что ее глаза полны слез. Было видно, что она еле сдерживается от рыданий. Он прекрасно понимал ее, когда-то он и сам переживал такое. Совсем один, да еще и так далеко от дома, ты чувствуешь постоянные угнетения со стороны, но жаловаться старшим не хочется, чтобы не показаться слабаком. Это так тяжело…

– Хей, я понимаю тебя, – тепло произнес Чон, приобнимая расстроенную девушку за одно плечо, и слыша тихие всхлипы, которые та старалась заглушить спрятав голову в коленях. – Это безумно тяжело, но ты не должна поддаваться тоске, говори со своими онни больше, о том, что ты чувствуешь, я уверен, что они всегда помогут тебе, – парень нежно гладил рукой ее спину и тер плечи, чтобы она не замёрзла.

– Спасибо большое за вечер, – Сорин сказала это уже у входа в общежитие, до которого Гук настойчиво проводил ее. – Я хорошо провела время с тобой.

– Я тоже, – улыбаясь сказал парень, а потом немного замявшись добавил, – спасибо, что согласилась погулять со мной, – румянец на его щеках стал ярче толи от мороза, толи от смущения. – Да ладно, я бы все равно согласилась, – смущение настигло и Рин.

– Ну что ж, я пошел, поздно уже, – Гук запустил руку в волосы, слегка растрепав их. – Да, я тоже пойду, – Сорин наблюдала за собирающимся уйти Чоном, как тот резко остановился, развернулся к девушке и легонько потрепал ее по голове, – ты, это, не грусти, ладно? Мне не нравится, когда ты плачешь.