А.Д.А.М.

Хоффман Рита

— Уверен? Посмотри еще.

— Уверен.

— Уводи! — крикнул Эдди. — Вот и все, спасибо за сотрудничество. — светодиод погас. — Сраные уставные реплики.

Они вернулись в кабинет и он увидел, что Нанико уже привели — она сидит на стуле, а Рён — перед ней на корточках.

— Что случилось? — он кинулся к ним.

— Тяжелое пробуждение. — сказал Рён. — Нужно отвезти ее домой. От нас еще что-то нужно?

— Ты завтра в ночную. — сообщил Эдди. — А так — нет, можете проваливать. И не

забудь про привет Таю.

Он осторожно взял Нанико под локоть, она встала, но голову не подняла. Они вышли из участка, Рён вызвал такси.

— Как ты? — он не знает, что ей сказать.

Нанико молчит и сверлит взглядом асфальт. На ней надета какая-то серая пижама, видимо, полицейские больше ничего не нашли. Один рукав висит пустой, потому что ее рука осталась в участке, как вещественное доказательство.

До дома доехали в тишине, Нанико никак не отреагировала на смену места жительства. Наверное потрясение, которое она получила, слишком сильное и ее сейчас лучше не трогать.

Он провел ее в комнату и усадил на футон. Она не двигается.

— Нанико, — позвал он, — скажи что-нибудь.

Не реагирует. Вообще не подает виду, что жива. Что теперь с ней делать? Конечно, нужно отвезти ее в сервисный центр и вернуть руку на место, может, там ему подскажут, что с ней случилось.

Вернулся на кухню, Рён сидит за столом и вяло размешивает что-то в чашке.

— Молчит?

— Как рыба. — он сел напротив. — Как думаешь, что это?

— Стресс. — Рён пожал плечами. — Если у нее все настройки выкручены, значит, она чувствовала все как человек. Представляешь, как это? Похищение, насилие… Ты так и не смотрел видео?

— Нет. — он так и не смог.

— И не нужно. Отправь его мне, на всякий случай, а сам удали.

— Там что-то…

— Ужасное, Ноэль. — Рён очень серьезный. — В кадре было шесть мужиков и…

— Не продолжай. Боже.

— Возможно придется стереть ей память. — тихо сказал Рён. — Люди оправляются от такого годами.

— Стереть и что? Сделать вид, что ничего не было? Людям память не сотрешь.

— Иногда это плохо. Работа с травмами — просто чушь, все хотят забыть такие вещи. Может, когда-то медики и до этого дойдут.

— Это не честно.

— Не честно, но правильно. — Рён взял его за руку. — Подумай об этом. Не знаю, как биомехи реагируют на такой стресс, но на нее смотреть страшно. Ей будет лучше забыть обо всем. Может, потом расскажем об этом, частично, без подробностей. Она поймет.

Спать ложился в смятении, даже присутствие Рёна не успокаивало. Неужели придется стереть ей память? Правильно ли это? Имеют ли они право?

Проснулся от истошного крика, побежал, врезался в дверь, Рён подхватил его и, шлепая ногами, побежал по темному коридору, попутно включив свет в туалете.

Нанико

лежит на футоне, ее тело выгнулось дугой, глаза закатились, а изо рта вырывается нечеловеческий вопль, полный боли и отчаяния.

Он схватил ее, почувствовал, как сильно она дрожит, прижал к себе, растерялся и уставился на Рёна в надежде, что он знает, что делать. А он ответил ему таким же взглядом.

— Тише, тише, — бормочет он, — все хорошо, ты дома, Нанико, ты дома.

— Нет, нет, нет! — она трясется и бьет его кулаками в грудь. — Уйди!

— Это Ноэль, Нанико, тише, пожалуйста…

Чувствует себя отцом, у которого заболел ребенок. Баюкает ее, гладит по голове, вот-вот разрыдается от страха. Рён сел рядом и копается в смартфоне.

— Что ты делаешь?

— Ищу, что это может быть! — он качает головой. — Ничего нет, какой бред…

— Я не могу больше. — взмолилась Нанико. — Пожалуйста, пожалуйста…

— Что? Что мне сделать? — он продолжает укачивать ее, как младенца.

— Выключи меня. — тихо сказала она.

— Ч-что?! — он замотал головой. — Что за глупости, Нанико, скоро…

— Выключи. — она смотрит серьезно, по ее лицу катятся капли пота. — Я всего этого не хочу.

— Чего ты не хочешь?

— У меня все порвано, там, внизу. — она непроизвольно сжала ноги. — Они…

— Я знаю, ш-ш-ш, не думай об этом. — он не хочет этого знать, иначе, видит Бог, поедет в участок и просто убьет этого ублюдка!

— Как страшно быть человеком. — она смотрит в потолок. — Вы всегда это чувствуете?

— Что?

— Боль.

Он смотрит на Рёна. Что ей сказать? Что им теперь делать?

— Завтра мы отвезем тебя в сервисный центр, хорошо? — спросил Рён.

— Деактивируйте меня. — она все еще смотрит в потолок.

— Ты наш друг, мы не можем так поступить.

— Мое сознание генерирует кошмары. Я снова и снова оказываюсь в том доме. Помогите мне, пожалуйста.

Нанико сжала его футболку и смотрит так жалобно, что он просто не может отказать ей.

— Ты правда этого хочешь? — внутри он сам почти мертв.

— Правда.

— Тогда мы сделаем так, чтобы ты все забыла, хорошо? Все пройдет, потерпи еще немного. — он поцеловал ее в лоб.

— Потерплю. Не уходите, ладно?

Она уснула, а они сидят на краю футона и смотрят друг на друга. Он сейчас расплачется.

— Ш-ш-ш, ты чего? — Рён обнял его за плечи. — Нужно уважать ее желания.

— Что эти, — всхлипнул, — уебки с ней сделали? Как они вообще… Как…

Он не понимает насилия, он не хочет знать о нем, презирает тех, кто использует язык грубой силы. Какая разница, кто перед тобой — биомех или настоящая женщина, как ты мог так поступить с ней?! Она же кричала, просила не трогать ее!