А.Д.А.М.
Шрифт:
— Марли написала.
Надо же, офицер смутился, опустил глаза, но уголки губ поползли вверх. Стыдится того, что следит за ним? Очень мило.
— Марли — это та, которая самая молчаливая, да? — именно ее имя он не запомнил вчера. — Что еще сказала?
— Спроси у нее сам. — Рён смахнул челку с лица. — Я информаторов не сдаю.
— Обсуждать человека за его спиной невежливо.
— Может, в Шестом и не вежливо, но не забывай, где ты находишься. В пакете еда для тебя. Поешь, никто не будет платить за компанию парня с мешками
— Для меня? — вот это поворот.
— Уже уходишь? — разочарованно спросила Нанико.
— Нужно встретиться с Хлоей и ехать в участок. — он надел кепку, черный бомбер и отсалютовал. — Держите в курсе.
Сначала разозлился, что он заявился без предупреждения, а теперь жаль, что он уходит. Как давно у него нет друзей, с которыми можно поужинать, посмотреть какой-нибудь бред по UwUtv, обменяться смешными картинками с котиками? Ах, да, у него их никогда и не было.
— Выглядишь так, будто что-то задумал. — Нанико прищурилась и подошла ближе. — Зисс, о чем ты думаешь?
— Мне нужно идти. — схватил пакет с едой и крикнул: — Поем по дороге!
— Можно мне с тобой?
Но он уже захлопнул дверь и мчался по лестнице вниз. Главное не останавливаться, иначе он передумает, начнет сомневаться и, в конце концов, испуганно сбежит обратно в Двенадцатый, в спасительную тень его трущоб.
Добирался больше трех часов, сначала с помощью метро, потом на автобусе. Уже там на него начали коситься с подозрением, будто в пакете могла оказаться не остывшая китайская еда, а что-то опасное. Думал, что эти взгляды уже не способны заставить его сомневаться в себе, но ошибся — опустил глаза и старался не смотреть на окружающих. А ведь унижения только начинаются.
На входе в Шестой пришлось остановиться перед постом охраны. Женщина в белоснежной рубашке подошла ближе и ненавязчиво положила руку на кобуру.
— Что-то ищете, сэр? — последнее слово произнесла с нажимом, чтобы он понял, кто он и чего стоит.
«Ты здесь ради Лизы». — напомнил он себе и выдавил дежурную улыбку.
— Пришел навестить родителей.
— Я проверю ваши документы. — светодиод над бровью замигал, ее глаза забегали. — Ноэль Александр?
— Он самый. — закивал слишком активно, зеленоватые пряди волос упали на лицо.
— Ваш рейтинг… — патрульная замялась.
— Я знаю, поверьте. — он перестал улыбаться. — У меня нет наркотиков, я их не употребляю, можете меня обыскать. Мне нужно поговорить с матерью.
— Расставьте ноги, пожалуйста. — видно, насколько тяжело ей обращаться к нему с уважением.
Похлопала по карманам, присела, тщательно ощупала такие места, за которые его уже несколько лет никто не трогал. Унизительно и противно, но терпеть нужно, не ради себя, ради Лизы.
— Смочите слюной. — протянула экспресс-тест на наркотики.
Лизнул полоску и передал полицейской. Убедившись, что тест отрицательный, она неохотно открыла ворота и даже попыталась улыбнуться,
Лапшу выбросил в ближайшую урну, есть ее все равно уже невозможно, а идти с этим домой просто смешно.
Домой, надо же, уже вспомнил жизнь, от которой отказался. В спальном районе Шестого ничего не меняется — чистые улицы, образцовые дома, постриженные лужайки, блестящие автомобили. Здесь живут те, на ком держится общество, — средний класс, успешные люди, которые рвутся еще выше, заботятся о своей репутации и ломают психику детям в погоне за рейтингом.
А вот и дом, в котором он провел детство. Двухэтажный, сложенный из бежевого кирпича, с темно-коричневой крышей, белым забором и чердаком, на котором он скрывался от гнева отца. Интересно, кто сейчас дома? Кристофер? Мама? Пэйтон, скорее всего, в школе.
Открыл калитку, вошел во двор и понял, что сейчас начнется паническая атака. Сел на каменную ступеньку и сжал голову руками. Только не сейчас, пожалуйста, только не сейчас!
Кое-как успокоился, на дрожащих ногах подошел к двери и позвонил. Вдруг понял, что хочет убежать, но остался, облокотился на стену и принялся ждать.
— Кто там?
Ее голос совсем не изменился. Интересно, она его узнает?
Дверь открылась, родное доброжелательное лицо побледнело, рот приоткрылся, тишина стала напряженной.
— Привет, мам.
Боже, как он соскучился! Еще помнит ее руки, ее тепло, запах духов и колючий свитер, к которому она прижимала его, не смотря на протесты.
— Что тебе нужно?
Заметил, как она бегло осмотрелась и внутренне похолодел. Ну, конечно, «а что скажут соседи», если увидят его на пороге.
— Отец дома?
— Слава Господу, что нет. На кого ты похож, Ноэль? — нахмурилась, а она почти никогда не позволяет себе этого, чтобы не появились морщины.
— Я могу подождать его?
— Скоро вернется Пэйтон. Не нужно, чтобы он тебя видел.
— Он мой брат. — как же жалко он выглядит. — Почему мы не можем увидеться?
— Какой у тебя рейтинг, Ноэль? — спрашивает строго, будто он уже в чем-то провинился.
— Тридцать пять. Или шесть. — честно сказал он.
— У Пэйтона пятьдесят девять. Ты испортишь ему статистику.
— Разве семейные узы не важнее статистики? — попытался улыбнуться, в итоге чуть не расплакался. — Я скучаю по ним, мам.
— Раньше нужно было думать. — видно, как тяжело ей сдерживаться и не кричать. — Уходи, Ноэль.
— Мне очень нужно поговорить с отцом. — он держал дверь рукой, чтобы она ее не закрыла. — Пожалуйста, мама…
— Если продолжишь — я вызову охрану. Что тебе нужно? Деньги?
Ну, тут спорить бессмысленно, он действительно пришел за деньгами. Правда, потратить их собирается не на наркотики, как она, очевидно, думает, а на помощь подруге. Но кого это волнует?