A.D. Сектор
Шрифт:
Прыгун был определённо снайпером, так как раньше за спиной обнаружился кейс, в котором покоилась снайперская винтовка в разобранном состоянии. Разобранная на основные детали, которые были положены в свои ячейки, вырезанные в поролоне, она все еще пахла оружейным маслом. Вряд ли из неё недавно стреляли.
Огромный, навороченный прицел с компьютеризированной начинкой, регулируемый приклад, множество обвесов, о предназначении которых Викинг и не догадывался. На корпусе самой винтовки и на материале, в котором она лежала, имелась одинаковая надпись DSR-4. В общем: Мона Лиза для ценителя,
В кобуре на поясе обнаружилась беретта с глушителем, в разгрузке по две гранаты — светошумовых и наступательно-оборонительных, три коробчатых магазина на 5 патронов к снайперке, лежащей в кейсе, и две обоймы к пистолету. Даже если отбросить главное оружие — винтовку, это серьезный профит при старте. Другие из легионеров, стартовавшие как и Семён, наверняка и первым огнестрелом ещё не обзавелись.
Бронежилет и форма — все в нормальном состоянии, не считая пулевых отверстий. Видимо его расстреляли, и он умер еще в воздухе или повиснув на сосне. Значит парашютист, все-таки трофей Красных. Раздев парашютиста до нательной одежды, Семен сложил испачканное обмундирование в рюкзак.
Складывать парашют, не было никакого желания и времени, поэтому скомкав его белый купол, Семён оттащил всё вглубь леса и спрятал в двух тайниках: рытвине под старым приметным деревом и водосточной трубе у дороги. Мало ли как отреагирует в хабе, когда новичок появится залутанный, как заморский спецназовец.
Из тайника, из всех вещей, Семён решил взять только нож. Довольно агрессивного вида клинок с пластиковой рукояткой серо-зеленого цвета, он нравился ему больше чем предыдущий, который был больше похож на столовый прибор, чем на оружие выживанца.
Викинг не был фанатом холодного армейского оружия, но то, что находилось в ножнах спецназовца-парашютиста, не могло быть плохого экземпляра. Пластиковая рукоятка лежала в ладони как влитая, словно сама, подытоживая его обладателя, была готова сделать пару выпадов острым жалом ножа.
Наверное, это заложено в мужской природе — давать имена любимым вещам. Первую вещь, которую Семён назвал собственным именем, был мотоцикл. Старая, еще советская, ява-старушка, была восстановлена из нерабочего состояния. После первой поездки на мотоцикле, имя для двухколесного друга, вернее подруги, само пришло на язык. Матильда до сих пор стояла в зале его квартиры, как проверенный друг.
Как-то так вышло, что после Матильды у него появились другие мотоциклы, гораздо более резвые и характерные, а Матильда из средства передвижения стала экспонатом номер один в его импровизированной коллекции.
Имя нож себе подсказал сам. Штамп на рукоятке с латинскими буквами A.S.E.K. — Асик, чем не имечко серому и злому ножу? Его ножны хорошо легли на ремень рядом с рацией. Решив сократить путь, Семён пошёл напрямую через лес — не хватало еще нарваться на похожий конвой, вроде того, что ему удалось встретить утром.
Завод Сатурн, на котором и располагался ближайший хаб, находился в двенадцати километрах северо-западнее. Если бы дорога шла напрямую, то время пути было бы не больше двух часов. А так, перепрыгивая
Завод оказался точно таким, как его и представлял Семён. Старый, ещё советских времен постройки, с забором из железобетонных плит, высотой в два с половиной метра и колючкой по периметру, а также проржавевшей надписью Сатурн. Он находился за чертой города в так называемой промзоне, к которой вела когда-то асфальтированная дорога. Сам город под названием Черный Бор находился дальше по трассе, километрах в пяти-шести. По нарисованной от руки карте нельзя было точно определить масштаб.
Полотнище рюкзака не оттягивало спину. Поэтому когда Семён подходил к воротам на роликах, опасения внезапного шмона не было. Хаб — это единственное место где можно не ожидать гоп-стопа, так, по крайней мере, гласило описание. Конкретного описания каждого из опорных пунктов выживших не было, но вряд ли они сильно отличаются друг от друга.
Если хабы так проработаны, как написано в пояснении, то сами поселения живут, скорее всего, с торговли. Им незачем обирать честных бродяг, ведь чем больше из них остановится здесь, тем больше они потратят, а значит — и больше заработает хозяин хаба. Рыночная экономика! Она будет жива даже после того, как любое из правительств уйдёт.
Когда до ворот завода осталось метров тридцать, картонка с облезлой рекламой упала, а за ней показался станковый пулемет, направивший чёрное око на Викинга. Следом, вдоль забора из-за колючки показались четыре довольно жалкого вида тела, вооруженных кто автоматами, а кто и обычными гладкостволами. Неужели ружья? Отсюда, очень даже похожи.
— Руки в гору! Хто таков?
Послышался характерный южный говор, однако самого спрашивающего видно не было, наверняка он сидел в будке КПП и не рисковал высунуться.
Здесь хаб Сатурн? — По-еврейски ответил вопросом на вопрос Семён.
Зброю на асфальт і п'ять кроків назад! — Повторил всё тот же голос с южно-украинским акцентом.
Семён вынул небогатое оружие — Асика и гвоздодер с засохшими женскими волосами и кровью, положив их перед собой на потрескавшийся асфальт, а затем отошел на пять шагов назад, как и велел голос из-за забора.
Как только Викинг выполнил требавание, ставни ворот завода Сатурн медленно отъехали вбок и из них вышли двое бойцов. Один из них был вооружен АК сотой серии, другой держал в руках Сайгу. Игрока по-быстрому обыскали, после чего позволили собрать пожитки.
— Новенький? — спросил тот, что с Сайгой, без акцента.
— Да.
— Вход на Сатурн — одна аскорбинка. И погремуху сообщи.
По поводу погремухи, было еще хоть как-то понятно. Погремуха, прозвище, погоняло, синонимов этого слова очень много, и дети, выросшие на советском прокате, прекрасно знают их.
— Прозвище Викинг, а по поводу аскорбинки… это что?
— Не валяй дурака, вход на Юпитер — одна таблетка. Не хочешь платить, проваливай.
— Как насчет сигарет или другого бартера?