A.D. 999
Шрифт:
Он вздохнул полной грудью и ощутил во рту вкус крови. Губы дрогнули в улыбке.
— Пора, брат мой. — Голос, напоминавший дыхание ветерка, коснулся его ушей.
— Это ты? — прохрипел он. — Пришел за мной…
— Однажды, пять столетий назад, я уже погрузил тебя в сон, — шепнул ветер.
Теплый, он ласкал лицо лежащего воина. Ветер принес сладкий запах цветущих яблонь. Человеку, назвавшемуся Кабалом, стало тепло. Он любил эту землю. Однажды он уже умер за нее и потом крепко уснул, твердо зная, что восстанет, чтобы защитить свою страну в час величайшей опасности. Он исполнил
Остальное зависело от них.
Ветер набрал силу, подхватив его последний вздох. Тело Артура, короля бриттов, обратилось в прах, развеянный веселым летним ветерком.
ГЛАВА 16
И Дух прошел надо мною; дыбом встали волосы на мне.
Ее неумный сын предложил, чтобы королева передвигалась в специальной повозке, но Эльфтрит отказалась. Не настолько уж она стара. Вполне может сидеть верхом, как любая молодка при дворе Этельреда.
На третий день она уже горько сожалела о своем опрометчивом решении. Королевская задница, сбитая почти до крови, жутко болела, а кости — не такие уж молодые, как хотелось бы — разболтались в дороге. К счастью, на дороге, ведущей от Лондона на юго-восток, было несколько городков, где королевская свита имела возможность остановиться и восстановить силы, проведя ночь на настоящих кроватях.
Гилфер, Уилтон, Илчестер, все они давали приют вдовствующей королеве в этом нелегком паломничестве. Исполняя свой долг, Эльфтрит думала о том, как хорошо, что бедный мученик Эдуард лежит наконец там, где и положено, а не томится в Уореме.
Девочка, прислуживающая ей в Гилфорде, просияла, услышав слова королевы.
— Да, да, так оно и есть! Вы знаете, что у гробницы Эдуарда исцелился какой-то хромой? А по ночам на том месте, где он лежит, танцуют яркие огоньки? Как будто феи водят хоровод! А его тело… Оказывается, оно даже не испортилось!
Королеве пришлось приложить усилия, чтобы сохранить улыбку.
— Какие милые истории, — заметила она. — И как нельзя более кстати.
Ее верховая лошадка, отличавшаяся когда-то особенно мягким ходом, могла бы теперь даже превратиться в осла — для Эльфтрит это уже не имело значения, потому что ее путешествие подходило к концу. Впереди виднелся Шафтсбери, приятный городок, аббатство которого расположилось на самом высоком из окружавших его холмов. Подаренное королем Альфредом дочери Этельгиве в 880 году, аббатство Шафтсбери считалось довольно богатым.
Несомненно, размышляла Эльфтрит, останки короля-мученика только поспособствуют росту популярности аббатства. Якобы неподдающееся тлену тело Эдуарда пролежало здесь всего несколько недель, а местное население, похоже, ни о чем другом не думает и не говорит.
Эльфтрит выслала вперед тана с известием об их прибытии, и аббатство приготовилось встретить столь важного посетителя.
Когда цепочка
Кровь прилила к щекам Эльфтрит. Не обращая внимания на неудобство и боль, она села прямо и расправила плечи. Королева не смотрела по сторонам. Разумеется, мысли горожан не были для нее большим секретом. Слухи распространяются быстро. Только ведь это не просто слухи. Она действительно задумала и организовала убийство Эдуарда, но эти крестьяне ничего не знали наверняка. Они бросали на нее злобные взгляды, но их ненависть основывалась не на знании, а на подозрении. Королева была рада, что приехала, но не потому, что этого пожелал ее сын, а потому, что своим появлением здесь рассчитывала рассеять хотя бы часть слухов.
Встречать высокую гостью вышли чуть ли не все монахини. Королева сухо улыбнулась молчаливому ряду одетых в черное женщин, которые стояли за открытыми воротами, и протянула руку своему верному тану, помогшему ей спуститься.
Величаво выступив вперед, Эльфтрит подала руки аббатисе, чье имя так некстати вылетело из памяти.
— Ваша милость, — восторженно произнесла она, — как я рада, что наконец попала сюда.
Ясные голубые глаза твердо встретили взгляд гостьи.
— Добро пожаловать, королева Эльфтрит. Здесь рады всем, кто почитает благословенного Эдуарда.
Улыбка удержалась на ее лице, хотя Эльфтрит с удовольствием ударила бы аббатису. В словах хозяйки монастыря крылись шипы, и жалили они глубоко. Что ж, решила королева, в таком случае планы изменятся. Она задержится здесь, где все дышит враждебностью, ровно столько, сколько необходимо, и ни минутой больше.
— Сестра Вульфгифу проводит вас в дом для гостей, — сказала аббатиса. — Мы только закончили его и обеспечили всем необходимым, но уверена, что вам он покажется бедным по сравнению с удобствами вашего дома.
Будь она проклята, эта женщина! Эльфтрит подняла украшенную кольцами и перстнями руку и покачала головой.
— Ну что вы, аббатиса. Мы не собирались так обременять вас. Нас слишком много, а запасы аббатства невелики.
Аббатиса явно была застигнута врасплох.
— Ваш тан сказал, что вы остановитесь по меньшей мере на семь дней.
— Его неверно известили. Разумеется, я оплакиваю моего бедного пасынка Эдуарда и буду оплакивать до конца моих дней, — она театрально вздохнула, — но мне нужно поскорее вернуться домой, чтобы советом и заботой помочь живому сыну. Королю. Мне будет позволено увидеть Эдуарда сейчас?
— Н-но, — запинаясь, произнесла маленькая сестра Вульфгифу, чье лицо уже пошло красными пятнами, — вы ведь, конечно, пожелаете отдохнуть и подкрепиться после тяжелого путешествия?
Вид у нее был такой, словно она собиралась расплакаться. Эльфтрит, не понаслышке знакомая с хитросплетениями монашеской жизни, подумала, что бедняжку, пожалуй, накажут, если гостья откажется от приглашения. Это было бы хорошо. Королева по-матерински погладила монахиню по плечу.
— Нет, дорогая. Я хочу поскорее почтить память моего пасынка.