А. з.
Шрифт:
— Иди сюда. — И указал на две зарубки на стволе сосны, одна под другой. — Вот такие. Это мои засечки. Я их делал.
— Ты издеваешься? Я дальше своего носа не вижу, а ты хочешь, чтобы я искал какие-то чёрточки.
— Стой здесь, — сказал Максим и побрёл между деревьями, ощупывая стволы. — Ещё одна! — Посмотрел на Хирурга, повернулся к нему спиной, мысленно дорисовал прямую линию и вытянул руку вперёд. — Идём туда. Когда плохая видимость, я не меняю направление.
О том, что он вместе с Олегом и Андреем
Спустя некоторое время обнаружилась третья засечка. Хирург воспрянул духом, а Максим не торопился радоваться. С приятелями он шёл по прямой, Андрюха насчитал триста шагов, а в итоге они очутились возле штакетника. И шнур натягивали. Бесполезно. Почему сейчас не открылась калитка?
Немного погодя закралось подозрение, что они сбились с дороги. Сбоку от них земля уходила вниз. Стена леса отодвинулась к горизонту, на освободившемся пространстве буйствовали кустарники. Незнакомое место.
Максим остановился.
— Что опять? — заволновался Хирург.
— Возвращаемся.
— Куда?
— К изгороди.
— Ты же проводник! Хвастался, что по знакомому маршруту ходишь без компаса и карты.
Раздался выстрел. Хирург споткнулся и, утягивая Максима за собой, кубарем скатился с бугра. На четвереньках они заползли в густые заросли бузины и затаились.
— Где он? — прошептал Хирург.
— Не слышу. В ушах гудит. А ты что-то слышишь?
— Нет, тихо, — ответил Хирург и лёг на бок. — Ничего не сломал?
— Вроде всё цело.
— А колено?
— На месте. — Стараясь не производить шума, Максим сел удобнее. — Ты как? Сильно ударился?
Хирург схватил его за грудки, притянул к себе и прошептал ему в ухо:
— Уходи.
— Не мели ерунду.
— Нам по одиночке будет легче спастись.
— Ты в лесу один не выживешь. Да и я не знаю дорогу.
— Уходи!
Максим прошипел Хирургу в лицо:
— За кого ты меня принимаешь?
— Я так и так не выживу.
— Ты это брось. Вместе сбежали, вместе будем выбираться.
— Хрипатый открыл на меня охоту.
— Глупости!
Хирург выпустил из пальцев куртку Максима и положил голову на лесную подстилку:
— Он здесь?
— Скорее всего.
— Он слышит нас?
Максим пожал плечами:
— Всё может быть. У него наверняка хороший слух.
— Тогда почему не стреляет?
— Давай спросим, — попытался пошутить Максим и потёр лоб.
Только сейчас пришло осознание, в какой ситуации они оказались. Хрипатый не видит их — обзору мешает бузина и полумрак. Но знает, куда они свалились, и держит этот участок под прицелом. Скоро на выстрел прибегут Жила, Сява и Бузук. Обложат их с Хирургом со всех сторон. Надо срочно отсюда дёргать.
— А я знаю почему, — послышался сонный голос Хирурга.
— Ты спишь, что ли? —
— Просто устал.
Максим завертел головой, выискивая в зарослях бузины хоть какой-то просвет:
— Ну и почему?
— Что? — с задержкой, словно вынырнув из сна, переспросил Хирург.
— Почему он не стреляет?
— Тут темно. Не видно, кто где сидит. Он боится в тебя попасть. Бузуку нужен ты, а не я.
Максим осторожно переместился на одно колено. Вторую ногу согнуть не сумел. Упёрся носком ботинка в землю:
— Поползли. Только тихо.
— Беги, Максим.
Он процедил сквозь зубы:
— Не будь тряпкой! Вставай! — Положил руку Хирургу на спину, намереваясь растормошить его. И просипел: — Мать честная!
Куртка, липкая на ощупь, на уровне лопаток была как сито, вся в дырочках.
— Ты ранен? — спросил Максим, хотя ответ находился под его ладонью.
— Похоже на то.
— Почему молчал?
— Беги, Максим. Не теряй время. Я тут немного пошумлю. Пусть думает, что мы оба здесь.
Максим сел. Из вороха мыслей попытался выцепить что-то нужное, важное. Идти к Бузуку на поклон он не хотел — это не спасёт Хирурга, скорее, погубит. И противостоять Хрипатому не получится. С голыми руками — против ружья. С травмированной головой и повреждённым коленом — против здорового и крепкого уголовника. Надо убираться, пока не примчались братки. Куда бежать? К дуплу, там спрятан нож. Главное, двигаться через заросли, избегая прогалин, чтобы Хрипатый побоялся выстрелить, побоялся попасть не в того, в кого нужно. Он не спускается к ним. Значит, сомневается в своей меткости, не знает точно, ранен ли Хирург, и не хочет нарваться на драку, один против двоих.
Максим вдавил палец в отёкшую переносицу. Думай. Думай! Он возьмёт нож. А дальше? Выманит Хрипатого. Как это сделать — придумает по дороге. Что потом? Сумеет ли он убить? А почему нет? Ведь Жилу он был готов убить. Ну почему он врёт себе? Сердце воспротивилось, и рука дрогнула. Поэтому Жила жив.
Поигрывая желваками на скулах, Максим посмотрел на Хирурга. Сейчас рука не подведёт. Он спасатель, от него зависит жизнь этого человека. Он убьёт Хрипатого…
Размышления прервал голос Хирурга:
— Уходи, Максим.
— Не мешай, — отрезал он и закрыл глаза.
Попытался нарисовать в уме маршрут, по которому они прошли с Хирургом. Необходимо определить, где они сейчас находятся. И уже отсюда обозначить дорогу к мёртвому вязу с выгнившей сердцевиной.
Максим подполз к сосне. Прильнул к ней, словно вторая кора. Перебирая руками по стволу, поднялся на ноги. Ничего не видно. Забрался на выгнутый петлёй корень и осмотрелся. Вокруг росли кустарники, кое-где возвышались деревья. Чуть дальше чернела стена леса.