А. з.
Шрифт:
— Андрюха… — И стиснул зубы, чтобы рыдания не вырвались наружу.
Где-то вверху летал ветер, с тихим шорохом касаясь макушек деревьев, а внизу было тихо. Пустая тишина. Пугающая пустота. Знакомое, хотя и полузабытое чувство, которое Максим испытывал в детстве. Чувство безвозвратной потери близкого человека.
Тревожный щебет вернул Максима в реальность. Он вскинул голову, силясь определить, где вспорхнули птицы. Осторожно опустил Андрея на землю, словно боялся причинить ему боль.
—
Нырнул в заросли калины. Косясь на Шнобеля, чтобы тот не подглядывал, нащупал среди ветвей свой нож, затолкал его в крепление на жилете. Отыскав телефон, спрятал в карман. Застегнул куртку и встал в полный рост:
— Ори!
Шнобель посмотрел из-под локтя, не понимая, что от него хотят.
— Ори во всё горло! — повторил Максим и с угрожающим видом шагнул к Шнобелю.
Раздался истеричный визг:
— Он здесь! Хватайте его! Он здесь!
Издалека донеслось:
— Братцы, назад!
Лес заголосил: свистели птицы, хлопали крылья, шелестели кроны, трещали ветки, шуршали травы, стук дятла разносился по округе как барабанная дробь.
Максим набрал полную грудь воздуха и рванул вперёд.
***
Олег всхрапнул и открыл глаза. Зыркнул по сторонам:
— Андрюха. — Встал. Завертелся на месте. — Андрюха, ты где?
Поднял оставленную Максимом карту. Складывая её, вытянул шею:
— Андрей! Опять живот, что ли? — Повернулся на звук шагов.
Выскочив из гущи растений, Максим сбил Олега с ног. Сграбастав в охапку и зажав ладонью рот, поволок под разлапистую ель. Придавил коленом к земле:
— Тихо, Олег, тихо. — Глядя в испуганные глаза, убрал руку ото рта. — Нужна твоя помощь.
Олег сел, скользнул взглядом по куртке Максима:
— Ты поранился?
— Нет.
— У тебя кровь.
— Это не моя кровь. Олег, послушай…
— Где Андрей?
— Нет больше Андрея.
Брови Олега поползли на лоб.
— Как — нет? А где он?
— Там беглые зэки.
— Он с ними?
Максим обхватил лицо Олега ладонями:
— Андрея… больше… нет.
Олег побледнел. Глаза стали круглыми, как блюдца.
— А ты где был? Максим! Где ты был?
— Я потом всё объясню.
Олег схватил Максима за грудки, затрясся в жутком ознобе:
— Ты его бросил? — И, получив хлёсткую пощёчину, завалился набок.
Максим рывком усадил его:
— Успокоился?.. Соображать можешь? — Выудил из кармана кнопочный телефон устаревшей модели и вложил Олегу в руку. — Беги к машине.
— Я не могу.
— Беги по тропинке. — Максим указал направление. — Просто беги туда. Беги, пока связь не появится. Позвони моему командиру. Номер в контактах. Скажешь, что беглые зэки в квадрате
— А ты?
— Я заманю их в аномальную зону.
— Ты думаешь…
— Я ничего не думаю. Я должен задержать их, пока ты вызовешь помощь.
Олег вонзил пальцы Максиму в плечо:
— Вдруг калитка не откроется? Вдруг зона перестанет быть зоной? Вдруг что-то пойдёт не так, и тебя тоже убьют?
— А вдруг они наткнутся на детский лагерь? — прошипел Максим ему в лицо. — Квадрат пять-два-три-ноль. Повтори.
— Квадрат пять-два-три-ноль.
— Молодец. Жди десять минут и беги. Со всех ног беги. Понял?
Олег кивнул.
Максим крепко обнял его. Зажмурился:
— Олег… дружище… Ну я пошёл. — Вылез из-под ели. В просвет между еловыми лапами просунул карту. — Пусть будет у тебя.
— Будь осторожен, — проговорил Олег, заикаясь. Дрожащими руками затолкал карту за пазуху и уставился на часы. — Квадрат пять-два-три-ноль. Пять-два-три-ноль.
***
Жила расстегнул тесную спортивную кофту и оттянул от тела мокрую от пота рубаху:
— Как сквозь землю провалился!
— Плохи дела, — произнёс Бузук и, силясь восстановить дыхание, упёрся руками в колени. — Хрипатого не видели?
Гвоздь утёр лицо рукавом:
— Он всегда был волком-одиночкой. Захочет, объявится. — Зажав пальцем ноздрю, высморкался. — Мы здесь изрядно наследили, Бузук. Валить надо.
Жила погрозил Хирургу:
— Всё из-за тебя, коновал!
— Легче всего свалить свою вину на другого, — проговорил Хирург, продолжая следить за парящим в небе ястребом.
Пользуясь передышкой, Сява примостился под берёзой, сменил мешковатые штаны на спортивные:
— Классные шмотки. Никогда такие не носил. А дырку я зашью, никто не увидит.
Бузук выпрямил спину, поправил ремни рюкзака и потопал по лужайке, сильно прихрамывая. Кроссовки были ему маловаты. Собственно, как и ботинки Бузука были не по размеру Сяве, чем доставляли юнцу массу неудобств: при беге хлопали по пяткам и слетали с ног. А потому Сява решил напихать в обувь травы и так увлёкся своим занятием, что не заметил, как приятели один за другим скрылись за деревьями.
Где-то пронзительно застрекотала сорока. Вздрогнув от неожиданности, Сява обвёл поляну удивлённым взглядом и поднялся:
— Эй! Подождите! — Сунув ноги в ботинки, сделал несколько шагов. Ругнувшись, скинул обувь и принялся вытряхивать траву. — Подождите! Меня забыли.
Сбоку мелькнула пятнистая тень. Кто-то рубанул ребром ладони Сяве по загривку.
Сява плюхнулся на задницу и заверещал:
— А-а-а-а! Убивают! На помощь!
На лужайку выскочил Жила:
— Чего орёшь?