А жизнь одна...
Шрифт:
Знакомый мюнхенский адвокат, с которым они вместе побывали в Испании, предложил Райму бросить его зловонную радиокухню и попытать счастья на одном из принадлежащих Испании Балеарских островов.
— Триста двадцать дней в году — солнце, прекрасный уголок Средиземноморья! — нахваливал господин Блом прелести будущего бизнеса. — Откроем отель для туристов с рестораном и баром, будешь преуспевающим барменом.
На РС в те дни кто-то занес слух о ее скором закрытии: в мировой прессе остро дискутировался вопрос о пребывании американских
— Откажутся американцы от ваших услуг, откажутся, — говорил Блом, узнав о заботах своего молодого дружка. — Идите к своему Бойтеру, уговорите отпустить вас!..
Даже Лев Оскарович Бек, к удивлению Райму, покачал седой головой и, думая о чем-то своем, неожиданно сказал:
— Уезжайте, молодой человек, уезжайте!..
Кто знает, как бы отнесся к просьбе Райму мистер Бойтер, если бы его подчиненный проявил больше способностей в антисоветской стряпне на РС. Но, похоже, ценным кадром для руководителей «Свободы» Райму не стал, и его отпустили, взяв подписку о неразглашении секретов своего шпионско-злопыхательского заведения. Ведь спецслужбы США достанут тебя, в случае чего, хоть со дна моря, чтобы предъявить штраф на 10 тысяч долларов или упрятать за решетку на десять лет!..
11.
Испания славится устойчивой погодой, памятниками седой старины, ее города и провинции окружены романтическим ореолом — и привлекают до двадцати миллионов туристов в год. А лежащие в Средиземном море неподалеку от ее восточного побережья острова Мальорка, Менорка, Ивиса из Балеарского архипелага, несмотря на небольшие размеры, добавляют к этому потоку еще полтора миллиона.
Мюнхенский адвокат Блом поначалу рассчитал все верно, вложив миллион марок в свое «дело». На Ивисе он купил отель, организовал рекламу, и Райму показалось, что наконец-то он получит то, о чем мечтал всю свою предшествующую жизнь.
Но не один Блом был таким умным. Приток туристов на Ивису привлек крупные фирмы, которые быстро застроили весь остров гостиницами и дачами, не очень заботясь о чистоте прибрежных вод. И за пять-шесть лет прекрасный зеленый остров утратил свою девственную красоту и романтическую привлекательность, и туристы все меньше и меньше стремились здесь задержаться.
Зато за пять лет жизни на Ивисе эстонский «бизнесмен» увидел в действии капиталистические законы конкуренции, банкротств, угасания еще вчера процветавших владельцев роскошных отелей, ресторанов и баров.
Восемь месяцев в году длился туристский сезон на Ивисе. Целыми семьями приезжали сюда испанцы и становились основной рабочей силой по обслуживанию веселящихся богатых европейцев и американцев. Владельцы дач и гостиниц в погоне за прибылью старались перещеголять друг друга в изобретательности, открывая новые виды и формы обслуживания, и прогорали один за другим. Так, быстро обанкротилась группа немецких врачей, не достроившая сверхмодного отеля.
— Если не можешь перехитрить друга — в бизнесмены не годишься, — горько
И Райму понял, что даже у преуспевающего бизнесмена никогда не может быть уверенности в успехе, в завтрашнем дне.
Работать приходилось много, иногда чуть ли не круглосуточно — завлекая, заискивая перед разными красотками и их «папами» с толстыми кошельками, и нельзя позволить себе расслабиться, хоть на миг утратить бдительность… Два года работал он в компании с адвокатом, но однажды ему показалось, что компаньон нечестно делит прибыль.
— Какая прибыль? Какие проценты? — взволновался Блом. — Разве ты не видишь, что за доходы мы получаем? Какие проценты с них снимешь?
В общем, «бизнесмены» расплевались, Райму покинул свой пост организатора работы баров. Хотел завести собственное «дело», но тут же прогорел. Тогда устроился в Немецкий клуб на побережье Ивисы — тренером по водному спорту и дискором. Днем обучал желающих искусству катания на водных лыжах, а вечером занимал место за стереопультом танцевального зала. Программа в дискотеке менялась по дням недели, но сутки складывались в один беспрерывный адский праздник. Огонь цветных прожекторов, гром музыки и сверкание серебристых волн за водными лыжами преследовали его даже во сне.
А в межсезонье вообще нечем было заняться — проедал накопленное за лето. И неизвестно, чем бы его «бизнес» закончился, если бы не вмешались испанские власти. Они решили особо не церемониться с иностранцами, которые отнимают заработок у их соотечественников. Конечно, с капиталистами, с важными господами разговор был другой, а вот с подобными Райму перекати-поле можно было и не разговаривать…
С ним и не стали разговаривать. Полицейский чиновник был категоричен:
— Вам следует поискать другое место для вашего бизнеса.
И дал жесткий срок для выезда.
В общем, бизнесмена из Райму не получилось. Распродав имущество, он наскреб кое-какие деньги и за тысячу долларов купил билет в Канаду. Но эта страна готовилась тогда к Олимпийским играм и ограничила въезд иммигрантов. Райму удалось получить кратковременную туристскую визу. Но для этого пришлось купить и предъявить обратный билет — на вылет из Канады в Европу. Только тогда в его паспорте «человека без подданства» появилась отметка о том, что владельцу сего документа разрешается пробыть на территории Канады сорок пять суток — и ни часом больше.
Он легко собрал свои пожитки в маленький чемоданчик — уже привык к неприхотливости и к неожиданным поворотам судьбы. Но годы сделали свое. Четвертый десяток человеку пошел, а у него — ни дома, ни семьи, ни постоянной надежной работы. Мысли все чаще возвращались к столь позорно покинутой им Родине — чем и кем бы мог стать к этому времени он на родной земле? Да нет, нельзя ему возвращаться. Сам, добровольно стал эмигрантом, сам обрек себя на эту жизнь никому не нужного человека.
Самолет совершил посадку в Бонне.