А всё начиналось так

Кустинская Алёна Олеговна

— На пендаль, — заявил демон. Я хмыкнула, и чёрт дёрнул меня за язык сказать:

— На поцелуй.

Пока демон подбирал свою челюсть, Бэк разбил наше пожатие.

Всё, теперь я от него точно не отстану. Уж больно мне демоновы поцелуи понравились.

...Спорили мы долго и громко, дело дошло даже до драки. По залу летали лавки, столы, посуда. Посетители прижались к стенам, поставив дубовые столешницы набок в виде щитов. До сих пор не понимаю, как в таком пьяном виде я умудрялась хоть как-то шевелиться.

В результате тяжкого

мыслительного процесса, подсчётов и вечных перекрикиваний, обвинений в мухлеже, оказалось, что партнёров у меня было на два больше, чем у демона. Как он обиделся, что проиграл!

Доползли мы до номера, что я сняла для демона, помятые, побитые, и некоторые даже расстроенные в наилучших своих мужских чувствах. Там я стребовала плату. Честно говоря, демон не был особенно и против, скорее он был больше "за". В общем, целовались мы долго, каким-то макаром крылатый умудрился повалить меня на кровать, а не на пол, и начались бональные разлеваловки с засосами. Оставшись только в белье, я отодралась от мужика.

— Дальше договора не было, — пролепетала я, мигом заснув.

***

Проснувшись, я не сразу поняла, где нахожусь. Последним воспоминанием было то, как мы с Фирком приканчивали первую бутыль.

Повернув голову, я увидела сопящего мне в ямочку на ключицах демона. Что характерно, он практически лежал на мне, но я этого не чувствовал. А ещё дико болела голова.

Вылезши из кровати, меня ждал ещё один шок: я была в одном белье! И не только. Я была вся в засосах, синяках и ссадинах! "Чё ваще вчера было-то?!"

Приподняв одеяло, поняла, что и демон практически голый, ну, если не считать чёрненьких в весёлые черепочки семейников, топорщащихся в определённом месте. И тоже слегка пораненый, правда, его синяки практически рассосались. То есть, мы вечером определённо как-то развлекались.

Я поползла к душу, организованному в этом номере невероятно далеко от кровати — за пять-шесть метров от неё. Казалось, что вот-вот и мозги потекут из ушей.

После душа стало немного легче. Ровно на столько, чтобы я смогла одеться, собрав вещи, раскиданные по всему номеру (каково же было моё удивление, когда я заметила свои штаны на люстре!), и кое-как пробраться вниз, к стойке Бэка. Тело саднило, но из-за головы я не особо обращала на это внимания.

— Дядя, — простонала охрипшим с похмелья голосом. Бэк отвлёкся от протирания извечного бокала и с искренним сочувствием и неким опасением посмотрел на меня. — Есть чем опохмелиться?

— Эль подойдёт?

— Более чем.

Трактирщик налил мне в большую пивную кружку эля.

— Чего ты на меня так странно смотришь? — спросила его, глотнув своего вкусно пахнущего лекарства. Бэк хмыкнул и в который раз за наше с ним знакомство вынес вердикт:

— Ты — Хаос.

— Ну дык. — Сделала ещё один глоток. — Мне это ничего не объяснило, — я вздохнула и поморщилась. Ткань проехалась по синякам-засосам.

— Я это к тому, что ты в очередной

раз подтвердила своё прозвище, — Бэк отложил в сторону тряпочку, которой (я так и не поняла, когда) начал протирать стойку. Оперевшись на неё локтями, он пригнулся ко мне и с таинственным выражением лица рассказал о нашем с Аликом споре. Я застонала. Ёлки-моталки! Я лопух. Это ж надо было!

Эль закончился, поэтому я попросила налить мне ещё.

— А кто так шустро прибрался? — полюбопытствовала, получив новую порцию алкоголя.

— А мне Яшка помогла, — он хитро подмигнул. Я поперхнулась.

— Яшка — маг Воздуха? Ё-о-о-о-о... Вот ж негодница! — воскликнула. — Ну какова нахалка! — я со стуком опустила крушку на стол и поморщилась от громкого звука, но продолжила, ненадолго забыв про боль в голове. — Так долго скрывала свой талант! Я поражена!

— По правде сказать, она слабенькая колдунья, но левитацию предметов она усвоила на отлично. Иначе, — он выпрямился и снова принялся протирать стойку, — как бы я успевал ремонтировать трактир после пьянок вашей группы?

— Ну-у-у, — я слегка покраснела. Стыдно не было, но совесть попыталась что-то вякать.

— Ладно, иди лечись, — отпустили меня. Я взяла кружку и, хлёбая по пути, направилась ко вчерашнему столику, за которым дрых Фирк. Он был не тронут, что меня сильно удивило. Я потрепала парня по плечу, сев напротив него.

— Ммм?

— Подъём, спящая красавица, — скомандовала, голос стал уже более менее человеческим.

— Чё ж так башка трещит? — прохрипел Фирк, поднимая оную со стола, сжав виски ладонями. — О! — разлепив свои зёнки, он уставился на мою кружку. — Дай хлебнуть!

— К Бэку сходи. Это моё лекарство.

— Те чё, жалко, чё ли?

— Жалко, ибо ты выхлебаешь мне всё содержимое этой чудесной кружки.

— Ну, блин. Неужели я настолько предсказуем? — вопросительно уставился на меня парень.

— Сама такая же.

— Ладно, поползу.

Фирк поднялся и, шаркая, начал мелкими шажочками приближаться к стойке. Заметив его трепыхания, дядя Бэк поинтересовался:

— Тоже опохмелиться решил?

— Ага...

— Садись назад, я тебе принесут. А то все мозги расплескаешь, — хмыкнул трактирщик и, налив во вторую большую кружку эля, пошёл к нашему столику, за который Фирк уже успел вернуться. — Держи. — И вернулся назад за стойку.

Теперь за столом сидело двое, присосавшихся к кружкам.

— Как жизнь, алкоголики? — крикнул с лестницы Фридер. Поморщившись, я буркнула:

— Чё так орать? У меня мозги не выдерживают оказанной на них нагрузки.

— Прости, — уже тише и без раскаяния извинился он, устраиваясь за столом. — Ну как, кто вчера выиграл?

— Не помню, — я приложила холодное донышко уже пустой кружки ко лбу.

— Я тоже, — поддакнул Фирк.

— Хаос выиграла, — подал голос Бэк.

— Мммм... — застонал бедняга. — Проиграть девчонке! Какой позо-ор...