a voice
Шрифт:
– Проходи, – говорит она, открыв передо мной двери своей квартиры.
От стен несло высохшей плесенью. Старые обои местами отставали от стен.
– Разувайся и иди в душ. Прямо и направо.
Я захожу в ванную комнату, стягивая с себя одежду, пропитанную сегодняшним вечером. Встав на душевой поддон, я закрываюсь шторой и включаю воду, стараясь подобрать температуру. Я – диджей, пытающийся достичь идеального сведения трека. Горячая, холодная. Убираю частоты с правой ручки, добавляю на левой. Левый канал, правый. Трек зазвучал, награждая меня комфортной
Двери в ванную открываются.
– Эй, как ты там?
Я слышу звуки скользящей по телу одежды. Что-то легкое падает на пол. Девушка отодвигает штору и залазит ко мне на поддон.
В смущении я прикрываюсь руками и отвожу глаза в сторону, успев увидеть ее острые розовые соски на двух небольших выпуклостях в районе груди.
– Как мило, – говорит она, глядя на мои руки.
Девушка берет бутылку с гелем и начинает намыливать себя.
Я смотрю, как со шторы стекает вода. Слышу, как по телу скользят ее руки.
– Не нужно бояться, малыш. Лучше помоги мне.
Девушка поворачивается ко мне спиной, убирает вперед свои каштановые волосы, оголяя шейный изгиб.
– М?
Я выдавливаю гель себе на руки и касаюсь ее плеч. Прикосновения возбуждают меня. Ее талия. Ее ямочки в том месте, где поясница переходит в ягодицы. Плоть слаще любого экзотического фрукта, слаще моего розового пончика.
– Как хорошо, – вздыхает она, прислоняясь ко мне своим задом, и я упираюсь в нее.
Девушка проводит руками по своему животу, ведет туда, где я бы хотел сейчас оказаться.
Она поворачивается ко мне лицом, быстро целует меня в нос, и я таю подобно кубику льда, брошенному в кипящий напиток.
– Жду тебя, – шепчет она.
Девушка переступает через порог поддона, шуршит полотенцем и закрывает за собой дверь. Я добавляю еще немного красных частот, и ванная постепенно наполняется паром. Мои мышцы расслабляются, тело отдает приятной усталостью. Кожа на пальцах становится мягкой и сморщенной. Я растворяюсь в густом пару. Я спокоен. Я в полном уединении с собой.
Я выключаю воду, становлюсь напротив запотевшего зеркала, протираю его ладонью, но оно запотевает снова. Я провожу по стеклу полотенцем, после чего взъерошиваю им волосы. Я оборачиваю полотенце вокруг пояса, протираю зеркало и смотрю на свое отражение. Пытаюсь улыбнуться, но выходит не очень. Я не привык улыбаться. Я не умею. Я сжимаю красную воспаленную точку на лбу, но она не поддается. Снова протираю зеркало. На этот раз улыбка выходит более искренней. От горячей воды мой вечно отекший нос снова начинает дышать. Я делаю глубокий вдох и чувствую травянистый запах шампуня. Я вдыхаю снова и чувствую, что одна ноздря дышит хуже другой. Она выглядит опухшей. Я засовываю в нее палец и упираюсь во что-то твердое. Мне становится не по себе. Я поддеваю ногтем, вытаскиваю край чего-то твердого и хватаюсь за него двумя пальцами. Я протираю зеркало. В моих руках кость размерами с нижнюю часть куриного крыла. В зеркале я вижу свою широкую улыбку: взгляд человека, перерезавшего всю семью. Из носа медленно стекает
Я просыпаюсь под действием импульса, и мне в глаза бросается зеленая ветровка, накинутая на стул.
– Да, я еще не освободилась, – слышу я приглушенный разговор, доносившийся из ванной комнаты, – угу, просто вырубился. Ага. Очень смешно. Если хочет остаться на всю ночь, пусть сначала заплатит.
Шум смыва сливного бачка. Грохот от рухнувшей крышки унитаза.
– Сбросил с балкона? Ого. Что за черт? Да, скидывай. Ага. Вот. Ага. Погоди.
Дверь в ванную открывается со скрипом, и я быстро закрываю глаза. Дверь скрипит снова.
– Слушай, так это он, – чуть ли не взвизгивает она, – да, да. Можешь подъезжать. Только в этот раз бери мешки поплотнее. Ага, увидимся.
Я слышу, как включается душ, медленно поднимаюсь, стараясь не шуметь. Моя одежда, она там. Я подкрадываюсь, приоткрываю дверь в ванную до первого скрипа. Вода затихает, и я, сидя на корточках за дверью, слышу, как девушка одергивает душевую штору.
– Эй, – шепчет она. – Милый, это ты?
Штора задергивается, вода включается снова. Я просовываю руку в щель едва приоткрытой двери, хватаю свою одежду, задеваю дверь, и она со скрипом открывается. Девушка тут же одергивает штору.
– Ну же, милый, чего ты там крадешься. Иди же ко мне.
– Извини, но мне пора, – говорю я. – Мне нужно… – пячусь назад на четвереньках.
– Эй, – нервно говорит она, выключая воду, – мы ведь даже ничего не успели.
Я упираюсь в стену задом.
– Спасибо. Но мне, правда…
– Куда ты спешишь?
Девушка выходит из душа, и я замечаю на ее лобке выбритую тонкую посадочную полосу, ведущую в неизвестность.
Она хватает мою руку и тянет ее на себя.
– Ннннее… – чуть ли не блею я.
– Иди ко мне, – раздраженно говорит она, вцепившись в меня обеими руками.
Я проворачиваюсь в ее мокрых руках и выскальзываю из оков. Девушка падает на поддон, хватаясь за штору.
– Прости, – говорю я, поднимаюсь на ноги и бегу к выходу.
В темном коридоре я нащупываю дверной ключ. Оборот, второй. Дверь не открывается.
– Ну, сука, хочешь по-плохому?!
Я вижу, как голое тело пробегает из ванны на кухню. Слышу скрип ящика, шелестящий звук трущегося друг о друга железа. Я смотрю в коридор, нащупывая руками задвижку. Есть. Замок щелкает, и я выбегаю на лестничную площадку с вещами в руках.
– Стой, сука!
Я оборачиваюсь и вижу бегущую голую девушку. Она несется за мной с огромным кухонным ножом в руках и пылающими ненавистью глазами.
Я выбегаю на темную улицу.
– Это он. Хватай его! – кричит девушка.
Я оборачиваюсь и вижу рослого парня в темном облегающем костюме, который бросает свою сигарету и тоже бежит за мной. Я бегу через дворы, пытаясь скрыться из виду мокрой голой девушки и одетого в спортивное парня. Я перебегаю через пустую дорогу.
– Убей ублюдка, – визжит девушка, отставая от нас.