А теперь Горбатый!
Шрифт:
– Да вон, на тумбочке... А может, это не ваши?
Олега уже никто не слушал. Громила переключился на бумажник, сгреб его в ладонь. Вытащил деньги, стал считать.
– Э-э, я не понял! – сердито загудел он. – Бабок мало. Всего тринадцать штук. А здесь двадцать было...
Он снова взялся за Олега. Схватил его за грудки, оторвал от пола, встряхнул.
– Ты, сучий потрох, где остальные бабки?
– Какие остальные? Там всего тринадцать было...
– Ты мне беса не вправляй, понял! Где еще семь
– Да не знаю я! Честное слово, не знаю...
– Я тебя ща, быдло, по стенке размажу!
– Да не брал я денег! Сколько было, все здесь...
Второй крепыш отвел от Марины взгляд. Надменно усмехнулся:
– Да оставь ты его, Боб. Он эти бабки все равно уже потратил.
– Так быстро?
– Да я тебе миллион за час растрачу, не веришь? Давай «лимон», покажу! Я даже знаю, куда бабки ушли. На эту телку, – кивнул он на Марину. – Козырная телка, да?
– Да базара нет. Я бы ей вдул...
– Не, такие телки за бесплатно не дают. Только за бабки... Этот сосун за нее семь штук баксов отдал. Губа не дура...
Они говорили о Марине так, как будто она была каким-то манекеном. Им было абсолютно все равно, что она про них думает. А вот ей не все равно...
– Что вы такое говорите? – возмутилась она. – Олег не покупал меня. Мы с ним уже давно...
– Да? Не покупал? – лениво посмотрел на нее крепыш. Нехорошо осклабился. – А я бы тебя купил...
– Я не продаюсь!
– Ну да, в Москве полно телок, которые не продаются. Только они дорого стоят, гы-гы... Короче, лялька, я бы за тебя десять штук отстегнул...
– В натуре, Ван-Ван, – закивал другой мордоворот. – С этого козла, – кивнул он на Олега, – семь штук. Плюс три – штрафа. Итого десять. Нехило я считаю, да?
– Не вопрос... Короче, я бы эту сосочку взял. За десять штук...
Марина чуть не задохнулась от возмущения:
– Как!.. Да как вы смеете!.. Я вам не товар! Я живой человек! У меня есть права!..
– Ага, есть права, – усмехнулся Ван-Ван. – Я их тебе сейчас зачитаю...
Он медленно, словно бы нехотя достал из-под куртки самый настоящий пистолет. Зевая, клацнул затвором. Наставил ствол на Марину.
В его взгляде не было злости. Он был совершенно спокоен. Как-то даже неестественно спокоен. Глаза холодные, пустые. Глаза отпетого убийцы...
Этот человек мог запросто нажать на спусковой крючок. И он это сделает. Марина в этом почему-то не сомневалась... Ей не было страшно. И вовсе не потому, что она такая храбрая. Просто под дулом пистолета ее хватил столбняк, душу и все тело сковал лютый мороз, внутри все заледенело. Места для страха просто не осталось...
– Короче, право первое – исполнять все мои требования. Уяснила?
Марина молча кивнула... Может, ей и не было страшно. Но жить хотелось очень-очень.
– Право второе – молчать и не вонять... И право последнее –
Ван-Ван убрал пистолет и презрительно посмотрел на Олега.
– Собирайся, поедешь с нами, – велел он.
– К-куда...
– Домой к нам. В подвал тебя поселим. И на цепь...
– З-за что? П-почему?
– Телку мы твою в оборот пускаем. Бабки на ней делать будем. В счет твоего долга...
– Вы... Вы не должны... Этого нельзя делать...
– Закрой пасть, фуфлогон! Или я тебе сам сейчас закрою!
– Скоты! Подонки! – взорвался Олег. – Убью!..
Он сорвался с места и бросился на мордоворота... Марина была восхищена. Какой у нее храбрый и смелый парень. Не побоялся сойтись с бандитами в жестокой схватке. И все ради нее.
Громила всего лишь протянул руку. Этого оказалось достаточно, чтобы остановить Олега. Дальше он пустил в ход вторую руку. И рубанул Олега ладонью по шее. Парень без чувств свалился ему под ноги...
Да, Олег потерпел поражение. Но это нисколько не умаляло его достоинства. Ведь он нашел в себе силы встать на защиту Марины. Значит, он любит ее... И она любила его.
Но их собираются разлучить. Ее продать в рабство, его посадить на цепь. От этой мысли Марина пришла в бешенство.
– Скоты! Скоты! – вскипела она и сама набросилась на Ван-Вана.
Даже смогла ударить его кулаком по лицу. Только для него этот удар, как для слона дробина. Он легко перехватил руку, закрутил ее за спину и оказался позади Марины.
– А ты брыкастая! – хохотнул он. – Мне такие нравятся...
– Отпусти!
– Пожалуйста!
Он оттолкнул ее от себя. И она с разбегу рухнула на разложенный диван.
– О! Да она уже в позу встала! – загоготал Боб.
– А ты думал! Надо ж бабки отрабатывать!.. Марина перевернулась с живота на спину, забилась в угол дивана, затравленно поджала под себя ноги, закрылась руками.
– Короче, сосочка, расклад такой, – пошевелил губами Ван-Ван. – Ты сейчас наводишь марафет, и я везу тебя в одну контору. Сдаю тебя напрокат за десять штук баксов. И ты отрабатываешь эти бабки, с процентами, понятное дело. Как только бабки отобьешь, свободна. Можешь забирать своего удода и проваливать на все четыре стороны...
– Я... Я не хочу!.. Я не могу!..
– Не хочешь – захочешь. А захочешь – сможешь... Короче, марушка, выхода у тебя нет, по-любому. Если, конечно, ты не хочешь потерять своего хахаля. Или ты хочешь его потерять?..
Ван-Ван снова достал ствол и наставил его на Олега.
– Я его сейчас замочу... Только это ничего не изменит. Ты все равно будешь отбивать бабки... Ну так что, я его мочу?
Его палец шевельнулся на спусковом крючке. Сейчас Олега не станет...
– Не-ет! – заголосила Марина.