А отличники сдохли первыми... 5
Шрифт:
— А для меня, получается, тоже нет? — Лань обогнала меня и поравнялась с девочкой.
— Говорят, что это потому, что они там пулемёты внутри приделали с двух сторон. С ними можно ещё несколько человек взять. Но тогда вместе с кадетами, которые там в окружении, будет перевес.
— Но ты мне нужна. — Я легонько коснулся плеча спешащей вперёд девчонки. — Алина?
Она вздрогнула от моего прикосновения и коротко обернулась. Так и не встретившись со мной глазами.
— У Миши и Дельты есть запасные инъекторы. Они тебе помогут, если вдруг опять будет приступ.
— Ну вот...
— Как ты любишь! — Я подмигнул девушке и обернулся к Алине. — Будь осторожна. Держитесь вместе.
— Хорошо... Ты тоже... — Буркнула девчонка, и отошла в сторонку, по-прежнему пряча от меня глаза.
С ней мне, похоже, ещё предстоит долгий разговор. Но не сейчас.
Сейчас меня уже ждали все перечисленные подростки — загрузившись в машину, они с широко открытыми глазами предвкушали предстоящий полёт. Это ожидание, похоже, как и у Лани — целиком перекрывало тревогу от того, что ждёт нас в конце короткого маршрута.
Пригнувшись под сбивающим с ног потоком воздуха от раскрутившихся лопастей, я заспешил к вертолёту и запрыгнул внутрь с помощью протянутых рук.
— Тебе туда! — Прочитал я по губам крик Моржа, который занял место у правого пулемёта. Рукой он указал мне на пустое место второго пилота. Пропустив меня, он вернулся к станку и словно расцвёл, вцепившись в гашетку. Перспектива стрельбы по толпе жор из этого агрегата снимала с него усталость как рукой.
На нём и на втором пулемётчике — том самом Стасе — были наушники. Очевидно, снабжённые радиосвязью с пилотом. Остальные следили за мной из задней части салона, сжимая в руках оружие. Петров, Болт, миниатюрная Дельта и тот, кого звали Макс — кадет-новичок. Один из тех, кто пялился на меня в столовой. Здоровый парень. Почти с меня ростом.
Плюхнувшись в кресло, я принял из рук Игоря шлем. И надев его, не только встретился с пилотом взглядом, но и услышал в наушниках его голос:
— Приветствую. — Голос звучал уверенно и строго. А карие глаза смотрели на меня из-под сердито сведённых бровей. Хотя, может он просто готовился к полёту — такое выражение лица можно было бы назвать не сердитым, а сосредоточенным. — Меня зовут Игорь.
— Привет, Игорь. — Я постарался звучать с той же интонацией, что и он. — Меня зовут Кир. Давно летаешь?
— Два года. — Пилот отвернулся и принялся деловито щёлкать какими-то рычажками. — Правда, с перерывом в десять лет. Приготовьтесь, взлетаем!
Это относилось уже ко всем, кто его слышал. Игорь немного потянул на себя штурвал и надавил какие-то педали. Стрёкот двигателя, слышный даже сквозь шлем, плавно участился, и посадочная площадка быстро ушла вниз. Вертушка быстро набрала необходимую высоту для того, чтобы перелететь заборы с колючей проволокой, и двинулась в сторону города.
Почти сразу водная гладь за нашим бортом сменилась кварталами острова, отделённого от остальной городской застройки судоходным каналом. Хотя почти все улицы этой части города сейчас больше походили на каналы, чем на дороги. Всё затоплено. Пейзаж внизу местами напоминал архивные съёмки времён войны во Вьетнаме, и мы, словно американские интервенты, летели над заброшенными
— Каков план? — У меня в ушах неожиданно раздался голос Игоря, выведя из мечтательного созерцания мёртвого города, проносившегося за стёклами кабины.
— Нет плана, будем импровизировать. — Я посмотрел на него, но мужчина продолжал смотреть вперёд. — Ты мне лучше скажи — что нас там ждёт? На охладителе образовался улей?
— Улей? — Пилот озадачено покосился на меня, вертолёт немного качнуло, и взгляд лётчика быстро вернулся на место.
— Скопление... Не знаю, как вы привыкли такое называть. Когда в одном месте образовывается толпа жор и они начинают вести себя совсем не так, как поодиночке или в мелких группах. Растят коконы. Выводят солдат.
— Очаг. Очаг заражения. — Игорь, похоже, понял о чём речь. — Вокруг охладителя, по всему периметру. И на территории атомной станции тоже.
Подумав ещё пару секунд, он добавил:
— Пруд не замерзает зимой. И зацвёл уже в феврале. Их там и до этого было не мало. Но потом... Сотни. Уже наверное, тысячи. Как будто со всей области сбежались.
— Значит пацаны там сейчас в окружении такой толпы... Ладно... — Я повернулся в салон. — Морж, Стас. Ваша задача — отбрасывать солдат. На обычных уродов не отвлекайтесь.
— Солдат? — Переспросил Стас.
— Те, что крупнее обычных. Иногда сросшиеся телами. Видели таких?
— Стражи...
— Да хоть хранители... Значит понимаешь, о ком я. — Я привлёк внимание «копейца», который снова начал смотреть вниз через прицел. — Дай наушники остальным ненадолго!
Наклонившись к передатчику, четвёрка бойцов Альянса прислушалась к моим словам, долетавшим оттуда сквозь шум двигателя.
— Обычные жоры на вас. Берегите патроны и не заденьте своих, одиночными валите всех, кто подобрался к машинам. Ясно?
Все кивнули и наушники вернулись к Моржу.
— Так Игорь... Давай сразу с тобой тоже без херни. Как видишь — пацаны мне доверяют как себе. Даже мелкая Дельта готова прикрыть мне спину по первому жесту. Поэтому я полностью доверяю им. Посмотри мне в глаза и скажи, что к тебе я тоже могу поворачиваться спиной и не ждать ножа под рёбра.
Пилот встретился со мной насупленным взглядом и машину снова легко качнуло. Но пока он ничего не отвечал. Кажется, всё таки придётся толкнуть речугу подлиннее, пока не засвистели пули.
— Я уверен, что и ты уже успел пару каких-нибудь уродов в страну вечной охоты отправить. И я не о жорах... Даже девчонка ваша наверняка теперь не только блинчики печь умеет. Поэтому давай не будем строить из себя целок. Да, я мать его жестокий преступник. Убийца. Тварь, каких мало. И стал им ещё задолго до этого большого пиздеца, который мы с тобой тут теперь наблюдаем. И да. Я до сих пор об этом не жалею. Но что-то мне подсказывает, что сейчас это не имеет никакого значения. Мы по одну сторону баррикад. И я хочу знать — понимаешь ли ты это так же хорошо, как и я.