А мы пока живы...

Агафиевская Федора Ивановна

Сейчас Олег не был загружен по службе, он наслаждался своим отпуском и мог себе позволить совершить этот слегка дерзковатый поступок. Взвесив все "за" и "против", он набрал номер Аглаи, хотя он мог написать ей сообщение и так подтвердить свое согласие на участие в предложенном действе. Просто он знал, что Аги имела особое отношение к его голосу. Она частенько говорила, что, когда слышит его, то исходит женской истомой. Олегу льстило это. Тем более, если такая мелочь приносит удовольствие женщине, то почему бы его не доставить.

– Аги, ты сделала мне неожиданное и очень заманчивое

предложение. Отказаться от него я не в силах. До встречи. До скорой встречи. У меня как раз в этот день запланированы дела в районе твоей конторы.

В назначенный день и время Олег вошёл в здание, где работала Аги. Хотя он был одет не по форме, его удостоверение, как всегда, открыло вход для него.

Он размеренными шагами поднялся на четвертый этаж, приоткрыл дверь и вошёл. В длинном коридоре горело несколько тусклых лампочек. Кабинеты закрыты, людей не видно, тишина.

Прикрывая дверь одной рукой, второй он уже писал Аги сообщение: "Я на месте. Жду тебя".

Вскоре стал ясно слышен стук каблуков по мраморной лестнице, а потом в коридоре появилась она. Даже при этом плохом освещении Олегу сразу в глаза бросился ее внешний вид. Он был безупречен. Они давно не виделись и сейчас он отметил, как она похорошела за это время.

На улице был разгар лета. В их южном городе очень сложно соблюдать строгий рабочий дресс-код в этот период. И сегодня Аги, видимо, решилась его серьезно нарушить. На ней было коротенькое платьице трапеция, насыщенного цвета фуксии. По виду, из тонкого шелка, который плохо скрывал очертания ее белья. На ногах были босоножки в тон платья, на очень высоких каблуках. Свои волосы она заплела в затейливую французскую косу, а повседневный макияж дополнила яркой матовой помадой винного оттенка.

Она подошла к Олегу, приобняла и слегка поцеловала в щеку.

– Знала, что тебе понравится мое предложение, - с лёгкой усмешкой произнесла Аги.

Олег ухмыльнулся в ответ, а Аглая в это самое время уже расстегивала его ремень, пуговицы на джинсах и слегка приспускала их. Потом она медленно стянула вниз его белье. Стоя перед ним на коленях и проделывая эти нехитрые манипуляции, Аги с воодушевлением и поволокой в глазах смотрела на него.

Когда ее рука уже опытно обхватила его член, который начал каменеть, а ее ротик едва приступил к оральным ласкам, завибрировал и зазвенел ее телефон, оставленный ею на полу.

– Да, Нестор Карлович. Конечно, да. Сейчас. Понимаю. Срочно. Уже бегу, - практически скороговоркой отвечала Аги.

Телефонный разговор длился не больше десяти секунд, окончив его, она быстренько поднялась с пола.

– Срочное поручение от шефа. Сегодня уже никак не получится. Давай потом. Как-нибудь.

Аглая в одно мгновение покинула этаж, оставив Олега в полном смятении, крайней степени негодования и недовольства.

Спустя несколько минут, уже сидя в своем кабинете, Аглая испытывала совсем другие чувства.

– Алло, Коль, спасибо тебе, что позвонил. Ну, как и договаривались, практически минута в минуту. Всегда знала, что ты - настоящий друг. Очень помог мне. Еще раз большое спасибо. Я - твоя должница.

Пообещав заняться с Олегом оральным сексом, днем,

практически на своем рабочем месте, с будоражащим ощущением того, что их могут застичь врасплох, Аги позвонила своему давнему приятелю и попросила помощи в части его звонка на ее телефон в определенное время.

Олег задел самолюбие Аглаи. Этого она не могла простить просто так. Ни ему, никому бы то другому. Вот так и родилась идея маленькой женской мести.

После событий этого дня Олег пропал: он не писал, не звонил, не приезжал. Аги тоже хранила молчание. Она просто жила дальше. Но уже без него.

Глава 7.

Олег не вспоминал Аглаю. Или, как ему казалось, что не вспоминал.

У него прекрасная жена, замечательные дети, родители здоровы, есть друзья, близкая перспектива серьезного повышения по службе. А еще - прекрасная, юная любовница. Грех жаловаться, он - истинный баловень судьбы!

Так прошел год, а может чуть больше. Но в какой-то момент Олегу стало до безумия тоскливо от этой размеренности и чистого потока позитива. Открыв свой электронный почтовый ящик, Олег нашел в скрытых папках ее письма, фотографии. Да, что-что, а развлекать его литературным сексом Аги умела. Еще там были удачные эротические фотосессии, сделанные ею исключительно для него. Да и секс с ней был запоминающимся, колоритным, волшебным. Она старалась для его удовольствия. Всегда старалась.

Если честно признаться самому себе, то почему-то его всё ещё тянуло к ней?!

По-особенному тянуло. После такого продолжительного перерыва и отсутствия Аглаи в его жизни, Олег почувствовал эту тягу многократно усиленно.

Олегу никогда не был интересен в женщине только секс. Аги, как личность, сама по себе интересна для него: слегка деловая, рассудительная, немного вредная, изредка занудная, действительно внимательный слушатель и приятный собеседник. Ему доставляло удовольствие, когда она консультировалась с ним по каким-то своим рабочим вопросам, прислушивалась к его советам. Нравилось помогать ей, делиться радостями и своими переживаниями.

Аги очаровывала своей сильной энергетикой, которой щедро и с радостью делилась. Он чувствовал, что попал в зависимость от нее. Это было сравнимо с наркотической зависимостью. Затянувшееся отсутствие Аглаи в жизни стало для него в один момент чрезвычайно ощутимо. Почему же он все так резко оборвал? Почему?! Обиделся на ее глупый, детский поступок? На то, что она ему не позвонила, не написала, не объяснила и не попросила прощения? А может что-то другое?!

Конечно. Есть и его вина в этом разрыве. Со своей стороны, Олег не сделал абсолютно ничего для разъяснения ситуации и продолжения их отношений. После случившегося на пустующем этаже, настигшего его разочарования и обиды, Олег максимально отдался новым отношениям со своей студенткой. Эта нимфа заворожила его. Ее юность насыщала и питала. Он наслаждался каждым моментом рядом с ней. Его забавляла ее простота и наивность, ее умение искренне радоваться самым простым вещам.