А может все было наоборот?...
Шрифт:
– Мм.. Почему?
– Эти отвратительные люди не говорят с Фуу.
– Пожал плечами парень.
– Почему ты не такой?
– "Эти люди".. Ты о жителях Водопада?
– Ага!
– Довольно кивнул Фуу.
– Я ненавижу их.
– ... Прости?
– Мне показалось, что я ослышался.
– Ну.. ненавижу, понимаешь?
– Повторил Фуу почти будничным тоном.
– Они не любят меня, поэтому я ненавижу их. Поэтому я удивлен, что ты говоришь со мной и даже едой поделился! Ты не такой как все люди, верно?! Поэтому я и сказал, что ты странный! Это интересно!
–
– Значит, поэтому ты не помог им, когда не деревню напала Суйе?
– А, на Деревню напали?!
– Совершенно искренне удивился Фуу, подавшись вперед.
– Суйе вернулась?!
– Ты не знал?
– В свою очередь удивился я. По-моему, там было достаточно много шума, чтобы заметить.
– Ну.. Они не хотят, чтобы я жил рядом, поэтому построили мне дом далеко от Деревни..
– Почти стыдясь (!!!) пробормотал джинчурики Семихвостого, знакомым жестом почесывая затылок.
Ах, теперь мне все ясно.. Люди привычно боятся джинчурики и пытаются оградиться от них стеной неприязни. И если в Конохе это было не так заметно, то в столь маленькой деревеньке.. Не сильно ошибусь, если все это время Фуу жил в отчуждении. Безусловно, Суйе не могла не знать о Фуу, но вполне резонно решила не лезть к джинчурики. А тот, в свою очередь, просто проигнорировал кутерьму в Водопаде.
Но это.. То, как Фуу совершенно буднично сообщил о своей неприязни меня взволновало. Это звучало так, словно бы он примирился с подобными "взаимоотношениями".
Неожиданно для себя, я почувствовал темную злобу в своем сердце.
Эти тупые, грязные, отвратительные!..
"Стоп!".
– Мысленно приказал я себе. Не время.
– Знаешь, Фуу-кун, я знаю одну девочку, очень похожую на тебя.
– Произнес я, а перед глазами мгновенно появился образ улыбающейся до ушей Наруко.
– Что, правда?!
– С интересом подался вперед Фуу.
– Ага. И она тоже джинчурики, как и ты - она носит Девятихвостого в себе. Она очень жизнерадостная и светлая девушка, она шумная и иногда совершает забавные и глупые поступки, а затем смеётся над своей безалаберностью. Я уверен: Наруко определенно захочет подружиться с тобой.
– О? Правда?! Точно-точно?!
– Восторженно воскликнул Фуу, а его глаза ярко сверкали огнем воодушевления. Это выглядело так знакомо, что я не смог сдержать веселого смешка.
– А вы действительно очень похожи!
– Рассмеялся я.
– Решено!!!
– Хлопнул рукой по земле Фуу.
– Я обязательно подружусь с ней! И.. гм..
– М?
– Ну.. если ты, это, не против...
– Сконфужено пробормотал парень.
– Если.. ну, ты хочешь?..
– Конечно!
– Прекрасно все поняв, я протягиваю парню руку.
– Будем друзьями, Фуу-кун?
– АГА!!! Мой первый друг!!!
– Фуу ликует.
– А теперь, вперед! Подружимся и с Наруко!!!
– Ара, не думаю, что тебе можно уходить из деревни, Фуу-кун?
– А?! Почему?
– По-птичьи склонил голову Фуу.
– Раньше я не знал куда можно пойти, но теперь я знаю где можно познакомится с другом! Давай же!!! Идем быстрей!
– Ками, кажется,
– Пробормотал я себе под нос. Фуу просто фонтанировал энтузиазмом. Но как бы ему объяснить, что сбежавший из Деревни джинчурики, это повод для грандиозных неприятностей, в первую очередь для самого джинчурики? Особенно такого, как Фуу.
– Ммаа.. Понимаешь, Фуу-кун..
Аматэрасу-сама, этот длинный день для меня кончится еще не скоро.
____________________________________
*Оре - "Оре", или "оре ва" - "Я" с мужским окрасом слова. Обычно, говоря о себе в первом лице, девушки используют "ватаси", женская вариация "Я".
Глава 19
Зверь рычит. Он так близко! Неумолим. Безжалостен. Кровожаден.
Голоден.
– Наруко!
– Я кричу, пытаясь дозваться до девушки.
– НАРУКО!!!
Но она не отвечает мне.
Нет милой улыбки - есть оскал Зверя.
Нет небесной синевы в глазах - только красные всполохи террора и ярости.
Я не могу её остановить. Я бессилен. Мои руки разорваны, они орошают кровью холодную землю.
– ГРРРРАААААРРРХХХ!
БОЛЬНО! БОЛЬНО!!!
Я смотрю на нее с низу вверх. Ужасная. Отталкивающая. Её тело изменено и вывернуто, искажено демоническими чертами Лис а . Она плотоядно облизывает длинным языком когтистые пальцы, наслаждаясь вкусом крови.
Я не могу звать её, я не могу кричать. Из горла исторгаются только булькающие хрипы, рот наполнен вкусом железа и соли. Моя грудь пробита, легкие разорваны.
Но я продолжаю жить. Словно проклятый, я продолжаю жить в этой агонии.
Наруко.. нет! ДЕМОН плотоядно скалится, рывком вбивая руку в мой живот. Наслаждаясь этим, ОН медленно вытягивает из раны мои внутренности.
Он сжирает их с утробным рыком удовольствия. Окровавленная пасть открывается непропорционально широко... и он вонзает свои клыки в меня!
И это конец.