А может?..
Шрифт:
— Отрепетируем на съёмочной площадке, а с Ниной я объяснюсь, — сказал Йен, садясь рядом с девушкой.
На мгновение в комнате повисло молчание. Сомерхолдер придвинулся к Никки чуть ближе, наклонился к ней и легонько коснулся губами её плеча, отчего та почувствовала, как по её коже побежали мурашки.
— Никки, я хотел поговорить о сегодняшней ночи… Я не хотел бы, чтобы ты думала, что это была сиюминутная слабость или что-то подобное.
Сомерхолдер сделал паузу. Рид сидела, не шелохнувшись, боясь взглянуть
— Я хочу быть с тобой. — сказал Йен.
В этот момент Никки почувствовала какой-то внутренний взрыв: она услышала то, о чём ещё полгода назад не могла и мечтать. Ей захотелось вскочить с кровати, броситься в объятия этого мужчины, целовать каждый миллиметр его кожи, упиваясь его запахом, зарываясь руками в мягкие густые волосы, слышать его сердцебиение и понимать, что теперь он только её, только для неё, только с ней.
— И я хотел сказать… Если ты…
В этот момент Никки резко развернулась и приложила указательный палец к губам брюнета, призывая замолчать.
— Я не сплю с друзьями, Сомерхолдер, — вдруг сказала она и, усмехнувшись, посмотрела на Йена. Он сразу же понял, о чём она говорила: значит, у неё уже были чувства к нему, но их она скрывала от него. Йен улыбнулся. — Я буду с тобой, — отчётливо проговорила она и, коснувшись тёплой ладонью щеки брюнета, накрыла его губы своими.
Сомерхолдер закрыл глаза от наслаждения и в его сознании пульсировала лишь одна мысль: «Наверное, это и есть счастье.» Когда Никки отстранилась от него, он улыбнулся и аккуратно убрал прядь волос девушки за ухо.
— Оставайся здесь, — попросил он. — Не переезжай обратно к себе. Я долго искал эти домашние уют и тепло и с тобой наконец обрёл их.
— Я люблю тебя, — выдохнула Никки, обвивая руками шею мужчины, и это послужило лучшим ответом на его просьбу.
К концу рабочего дня, находясь у себя в гримёрной, Нина услышала, как в дверь постучали. Приоткрыв дверь, на пороге появился Йен с небольшой коробкой в руках.
— Можно? — застенчиво спросил брюнет, который переминался с ноги на ногу и выглядел виновато и вместе с тем очень забавно.
Нина Йена не ждала, поэтому его визит в какой-то степени стал для неё неожиданностью, но она постаралась взять себя в руки, чтобы не показать ему своих эмоций.
— Конечно, входи, — приветливо ответила Николина.
Йен закрыл за собой дверь и зашёл в помещение. Приблизившись к Нине, он почувствовал, как сердце у него отчего-то начинает биться быстрее. За сегодняшнее утро перед болгаркой ему было очень неловко, причём он не знал, из-за чего больше: то ли из-за того, что он забыл о встрече и проспал, то ли из-за того, что Нина увидела их с Никки вместе практически неодетыми.
— Нина, я хотел ещё раз извиниться за то, что в очередной раз обо всём забыл, — робко произнёс он. —
С этими словами Йен протянул Нине коробку, и только сейчас она смогла разглядеть, что на ней было написано: это был её любимый молочный шоколад популярной швейцарской марки «Maestrani». Нина улыбнулась.
— Ну ладно на день рождения подарить три килограмма шоколада — я ещё могу понять. Но сейчас ты, похоже, хочешь, чтобы меня разнесло до 100 килограмм и чтобы меня в конечном итоге выперли из «Дневников» за то, что Елена не помещается в кадр, — со смехом сказала болгарка.
— У меня просто не хватит денег, чтобы купить столько шоколада, — улыбнулся он. — Ну так что, простишь?
— Я и не обижалась, правда, — ответила Николина, приложив максимум усилий для того, чтобы её голос не дрожал и звучал непринуждённо. — Но за шоколад спасибо. Ты, как всегда, знаешь, чем меня покорить, — рассмеялась девушка, заставив Йена с облегчением улыбнуться.
— Ну что, будем репетировать? Когда к тебе зайти?
— Можно прямо сейчас, — ответила Нина, отложив коробку на туалетный столик. Едва она произнесла это, в гримёрную, даже не постучались, зашёл Маркос.
— Ребята, звонила Джули. Велела снимать прощание Деймона и Елены сегодня. Сейчас. — коротко отчеканил режиссёр, заставив актёров ужаснуться.
— Как сейчас? — переспросил Йен. — У нас же ничего не готово… Я даже текст не полностью выучил. Мы же собирались снимать послезавтра?
— У нас мало времени, — объяснил Сига. — Тебе много ещё учить?
— Да нет, всего несколько фраз, — ответил Сомерхолдер. — Но от этого я больше готов не стану.
— Другого выхода нет, — сказал Маркос. — Кэролайн и Джули хотели добавить в последнюю серию несколько сцен с Еленой и несколькими другими персонажами, которые мы как раз будем сниматься завтра и послезавтра. На Делену времени уже не останется. Короче, ребят, гримируйтесь и начинаем, — пробормотал он и вышел из помещения.
— Отрепетировали, — разочарованно пробубнил Йен после того, как Маркос закрыл за собой дверь.
— Да нам не привыкать, — оптимистично сказала Нина. — У нас что ни съёмки, то экспромт.
— Всё это верно, но эта сцена должна быть самой романтичной, трогательной и вместе с тем трагической во всём сезоне. С первого раза это сделать будет невероятно трудно в любом случае. Нужен невероятный эмоциональный подъём.
— Волшебный пинок под зад от Джули и Маркоса тоже сделает своё дело, поверь, — рассмеялась Добрев. — Не переживай так, мы справимся.