А может?..
Шрифт:
— Так тебя уже выписали из госпиталя. Йен, слава богу, всё обошлось, — сказала Микаэлла и неожиданно для самого Сомерхолдера обняла его. К жениху своей дочери она относилась с особенной теплотой, видя то, как он заботится о ней и какой счастливой она с ним становится.
— Всё уже хорошо, — заверил брюнет.
— Ну что, мы так и будем стоять на крыльце? — рассмеялся Николай, и вся компания прошла в дом.
— Йен, вы…всё-таки помирились? — спросила Микаэлла.
— Я никогда не думал, что однажды стану просто одержим
Нина смутилась и, кажется, даже немного покраснела. Сомерхолдер взглянул на неё и притянул к себе.
— Мы очень рады за вас, ребята, — с отеческой теплотой сказал Николай. — Пусть всё сложится так, как вы хотите.
— Спасибо, — кивнули Йен и Нина. — Микаэлла, Николай, мне не хочется как-то стеснять вас в вашем доме, тем более Нина говорила, что скоро должен приехать Сандро, поэтому мне, наверное, нужно будет отлучиться — забронировать номер в отеле, он здесь совсем недалеко, если верить интернету.
— Можешь даже не думать об этом, — ответил отец Николины. — Оставайся здесь и не майся дурью, — со свойственной ему простотой и прямотой сказал мужчина.
— Мы же не чужие друг другу люди, — поддержала Микаэлла. — К тому же Александр не живёт у нас постоянно, у него своя квартира, ты же знаешь. Он приходит только иногда, днём, так что ты никого притеснять не будешь. Спи где хочешь — у Нины или в комнате для гостей… Сами разберётесь, в общем. Весь второй этаж в вашем распоряжении, там всё равно обычно живут только гости.
Сомерхолдер поблагодарил родителей Нины за гостеприимство и вдруг почувствовал в душе необъяснимую теплоту: хоть сейчас он находился в тысячах километров от дома, ему казалось, будто бы он никуда и не уезжал: всё вокруг было для него родным.
Вскоре семейство Добревых вместе с Йеном отправилось завтракать: было уже девять утра. Обычно по приезду в Торонто Нина и Йен отправлялись погулять в парк, по магазинам или по музеям: оба были активными людьми. Однако в этот раз перелёт очень утомил их обоих, а потому после завтрака они решили немного поспать.
— Помнишь, что я говорил тебе три года назад? — с нескрываемым удовлетворением спросил Николай свою жену, собираясь на прогулку.
— Спроси что полегче, — отозвалась Микаэлла. — Я же не веду записи всех твоих высказываний! — хохотнула она.
— А зря, — сказал Николай. — Потому что три года назад я сказал, — мужчина поднял вверх указательный палец, — что у Нины с Йеном далеко не всё кончено, что они точно начнут всё заново. И вот, пожалуйста, — развёл руками отец Нины.
— Точно… — задумчиво произнесла Микаэлла. — Я вспомнила, ты сказал мне это, когда Нина уже улетала. И когда в тебе открылись экстрасенсорные способности? — улыбнулась
— Да здесь не нужно быть экстрасенсом, — хмыкнул Николай. — Неужели не видно, что они всё равно не смогли бы долго друг без друга? Вот увидишь, через год-два они к нам ещё с внуками приедут. А там и свадьба не за горами, и всё такое прочее.
— Ну ты разошёлся, — рассмеялась мать Нины. — Вряд ли у них всё так быстро будет развиваться, хотя, чего уж скрывать, я была бы этому счастлива.
— Они знают друг друга уже шестой год, им нечего выстраивать в плане отношений — всё уже давным-давно построено.
— Да это понятно, — сказал Микаэлла. — Ну не знаю, после такого перерыва…
— Спорим на сто долларов? — с энтузиазмом спросил Николай.
— Что? — хохотнула его жена.
— Что через год, максимум полтора-два Нина и Йен точно поженятся. А может быть, даже и меньше.
— Слушай, они только помирились, не забегай вперёд. Я очень счастлива за них и очень хочу, чтобы Нина была с Йеном, но о свадьбе я бы пока говорить не стала. У Нины сейчас другие приоритеты, и вряд ли они изменятся в ближайшее время. Она даже в Торонто прилетела потому, что у неё прослушивание.
Николай с вызовом в упор посмотрел на Микаэллу, скрестив руки на груди. Она закатила глаза и вздохнула.
— Именно через полтора-два года? — спросила она.
— Да. Не больше. Предложение сделает месяцев через шесть-семь.
— Ты бы еще дату точную назвал, ага, — фыркнула Микаэлла.
— Сама узнаешь.
В помещении ненадолго повисла пауза, но вскоре её прервала мать Нины.
— Ладно, спорщик, — неожиданно с энтузиазмом сказала она. — Иду на это только ради того, чтобы показать тебе, что ты в своей уверенности не всегда прав.
— Попросим Александра, чтобы разбил, когда придёт, — сказал Николай, подмигнув жене.
Утром Нина проснулась с ясным чувством того, что куда-то опаздывает. Болгарка распахнула глаза и взглянула на часы на прикроватной тумбочке: было семь утра. Нина успокоилась, поняв, что сейчас находится дома и что ей никуда не нужно спешить. Однако появился другой вопрос. Спросонья Добрев никак не могла понять, как сейчас могло быть только семь часов: они с Йеном прилетели в Торонто в шесть, ещё около полутора часов заняла дорога до дома.
— Доброе утро, соня, — рассмеялся Йен, увидев, что девушка уже не спит, и целуя в лоб.
— Йен, сколько мы спали? — пробормотала Добрев, ответив на поцелуй.
— Ты спала, — со смехом поправил Сомерхолдер. — Со вчерашнего утра.
— Я спала 24 часа?
— Получается, что да, примерно.
— Господи, я не спала столько времени уже года три-четыре… Какой же это кайф! — воскликнула Нина, распластавшись по кровати и снова закрыв глаза. Полежав в такой позе не больше пары секунд, она свернулась калачиком и положила Йену голову на грудь.