А может?..
Шрифт:
Никки с трудом подбирала слова.
— Интересное заявление, — сказала Добрев, скрестив руки на груди.
— Как только ты появилась, Йена будто подменили. Он на меня практически не смотрит, говорит лишь о тебе, когда ты приходишь, радуется, как ребёнок. Мы планируем пожениться, а с твоим появлением наши отношения начали портиться.
— Не придумывай, — ответила Нина. — Мы с Йеном дружим уже шесть лет, поэтому всегда рады друг друга видеть. Если же он охладел к тебе, то найди в себе силы не винить в этом окружающих, а постараться разобраться в первую очередь в себе.
— Обязательно разберусь, только после того, как
— Прекрати, — устало попросила Нина.
— Откуда я знаю, чего от тебя ожидать, — отозвалась Рид. — Так вот знай: ты этого сделать не сможешь. Йен изменился, и всё то, что он мог почувствовать по отношению к тебе за эту неделю, — не более чем его временная слабость. Всё будет по-другому, — твердила Никки. — Мы поженимся, и я исполню его мечту: я рожу ему ребёнка… Которого ты родить не захотела, думая лишь о себе и своих амбициях.
Нина, услышав последнюю фразу, затряслась. Никки полоснула острой бритвой по ране, которая заживала долго и так мучительно.
— Это не твоего ума дела, — с дикой ненавистью процедила Добрев. — Всё, что происходило между мной и Йеном, не касается тебя. Я никогда не стану рушить счастье Йена, но если он захочет, чтобы я была в его жизни — я буду. И ты этого не изменишь, Никки, как бы ты этого не хотела.
— Неужели ты и правда думаешь, что достойна того, чтобы быть в его жизни после всего, что ты натворила?..
Нина почувствовала, как к горлу подкатывает предательский ком. Ей хотелось закричать от внезапно нахлынувшей волны сильной боли, но она не хотела, чтобы Никки видела её слёзы.
— Это решать не тебе, — сказала Нина. — Если ты действительно любишь Йена… Заботься о нём сейчас и не трать силы на разговоры о том, о чём ты говорить не имеешь право. Это касается только меня и Йена. Так что будь добра закрыть свой рот и иметь мудрость не вмешиваться, — прорычала Добрев, посмотрев девушке прямо в глаза, отчего та даже, кажется, вздрогнула.
Нина развернулась и затем, даже не взглянув на Никки, быстрым шагом отправилась по направлению к выходу из госпиталя, не видя и не слыша ничего вокруг.
Уже вечером Нина вернулась в Нью-Йорк. В аэропорту её встретил Остин, который за это время успел сильно соскучиться по своей возлюбленной. Парень не стал утомлять девушку расспросами, а просто приготовил ужин и предложил ей самой выбрать, каким будет их вечерний досуг. Добрев попросила Стоуэлла остаться дома, и он не стал противиться. Пара провела вечер за просмотром какой-то наивной романтической комедии и непринуждёнными разговорами ни о чём.
В эту ночь Нина долго не могла заснуть. Из головы у неё не шёл разговор с Никки, и каждое её слово, раз за разом звучавшее в сознании, отдавалось в сердце сильнейшей болью и возвращало Нину в те дни, которые она так хотела забыть. Добрев думала о том, какой могла бы быть её жизнь сейчас, если бы два года назад она приняла другое решение. Нина была в отчаянии. Эти чувства в душе болгарки смешивались с чувством стыда перед Остином. Ей уже не хотелось целовать его и говорить, как сильно она его любит. Она не могла себя заставить это сделать, и скрывать от самой себя, что она не любит его как мужчину, уже не было смысла. Лгать Остину, к которому она относилась с большим уважением и теплотой, Нине становилось всё труднее.
Нине
====== Глава 36 ======
Комментарий к Глава 36 Редактируя эту часть, посмотрела на общее количество глав и поняла: ровно тридцать глав без Ниан как пары. Что-то меня понесло о_О Но, надеюсь, у моих читателей ещё осталось терпение, а главное, интерес)
Цитату из песни в начале главы смело можно считать эпиграфом. Думаю, очень точно описывает чувства Остина в данной ситуации. Если честно, нравились мне Стобрев, как в реальности, так и в рамках этой истории, но всему когда-нибудь приходит конец.
И что-то я ещё хотела написать... Ах, точно! Не забываем комментировать и радовать этим автора:)
Зачем, зачем, зачем
Всё так невыносимо?
Я просто манекен
В глазах её красивых.
Зачем, скажи, тогда
За ней бегу по краю?
Её любовь — игра. Жестокая такая…
Нина улетала из Ковингтона с надеждой на то, что в Нью-Йорке её поглотят бытовые заботы и работа, что поможет ей хотя бы ненадолго забывать о Сомерхолдере. Подавить в себе чувства к нему она уже не пыталась: понимала, что это бесполезно. Нина осознавала, что теперь ей, вероятно, предстоит научиться жить с нелюбимым человеком после этого маленького взрыва в душе, который вызвала встреча с Йеном. Однако если раньше она всеми силами пыталась убедить себя в том, что она действительно любит Остина, то теперь ей уже этого не хотелось: она просто устала от бесконечной лжи самой себе и изумлялась, как целый год могла прожить, словно в клетке, каждый день, сама того не замечая, просыпаясь с одной-единственной мыслью о том, что всё, что связано с Йеном, уже давно в прошлом, и в её будущем есть только Стоуэлл. Пробыв с Сомерхолдером всего неделю, Нина ощущала себя слепым человеком, который ненадолго смог увидеть краски этого мира и почувствовать себя по-настоящему счастливым. Йен, сам того не желая, одним своим появлением, практически в одно мгновение позволил Нине понять, просто сравнив свои ощущения, что на самом деле она чувствовала к Остину: это была благодарность, теплота, дружеская забота, братско-сестринская любовь, схожая с той, которую она испытывала, к примеру, к Сандро или к Полу. Не страсть. Не то тяготение, когда ты рад каждому мгновению, которое можешь проводить с этим человеком. Не та любовь, которая была так нужна Нине. Не сумасшествие.
Наверное, именно сейчас желание Добрев забыть обо всём достигло пика и обернулось чувствами совершенно противоположными: отвращением к тому, что происходило в её жизни, и чёткое понимание, что так продолжаться больше не может. Нина понимала, что сколько угодно может сейчас играть роль влюблённой девушки, а впоследствии — любящей жены, но счастливой её, как бы она ни хотела, это никогда не сделает. В доме Остина и в его родном городе она чувствовала себя совершенно чужой и потерянной. Настала пора всё отпустить: отпустить своё желание забыть Йена — может быть, когда-нибудь ей это и удастся, но не здесь и не сейчас; отпустить Остина — такой человек, как он, заслуживает быть любимым девушкой, чьи чувства искренни и не основаны на самоубеждении и попытках убежать от прошлого.