А может?..
Шрифт:
— Наверное, я никогда не привыкну к твоим сюрпризам, — улыбнулась Нина, обнимая бойфренда за шею. — Ну зачем? Столько денег…
— Ш-ш-ш, — парень перебил Добрев, приложив свой указательный палец к её губам. — Об этом тебе думать уж точно не стоит. Я просто захотел порадовать свою девушку, разве мне нельзя этого сделать?
В этот момент Остин посмотрел Нине в глаза. Он улыбалась, как и обычно, но по взгляду казалось, что она вот-вот заплачет.
— Ты всё равно очень грустная, — тихо сказал Стоуэлл.
— Нет-нет, — встрепенулась Добрев. — Остин, тебе показалось. Просто
— Я люблю тебя, — прошептал парень, робко притянув болгарку к себе.
Нина ничего не ответила, а лишь улыбнулась и подарила Остину нежный поцелуй, зарывшись руками в его волосы.
— Ты — волшебник, — прошептала наконец она, заставив улыбнуться и Стоуэлла.
Парень подал болгарке руку, и вместе они по небольшому мостику прошли на яхту.
Всю ночь Йен плохо спал. Ему постоянно казалось, что в спальне душно, хотя все окна были открыты нараспашку, а если он и засыпал, то ненадолго: во сне начинали трястись руки и появлялось ощущение, что он куда-то падает. У Йена было такое чувство, будто бы на грудь положили огромный камень: дышать было тяжело. В последний раз, ближе к утру, Сомерхолдер проснулся не из-за неприятных ощущений во сне: в какой-то момент ему показалось, будто в сердце вонзили огромный кинжал — боль была острая и настолько резкая, что Йен от неожиданности громко закашлял.
— Что с тобой? — сонно пробормотала Никки, проснувшись.
Ответить ей Йен ничего не смог: интенсивность боли быстро росла, и на мгновение ему показалось, что он задыхается. К счастью, привести дыхание в норму ему удалось, пусть и не сразу.
— Никки, очень больно… — прохрипел Йен.
— Боже мой, — пробормотала она, метнувшись к Сомерхолдеру и положив руку ему на лоб. — Йен, где болит?
— Сердце… Я не могу… Очень сильно…
Никки вскочила с кровати и, включив свет, начала набирать номер «Скорой помощи». Какой должна быть первая помощь в таких ситуациях, она не знала, поэтому сразу решила вызвать бригаду врачей. — Пожалуйста, срочно приезжайте, — умоляла Рид, когда дозвонилась до станции «Скорой помощи». — Милдфорд-стрит, 7. Мужчине 36 лет, среди ночи резко заболело сердце, — тараторила она, пытаясь отыскать в домашней аптечке хоть какое-нибудь лекарство от сердца.
— Какой характер боли? Точная локализация? — спросил врач.
— Йен, где конкретно у тебя болит? — переспросила Никки.
— Левая часть грудной клетки, — с трудом проговорил Сомерхолдер. — Отдаёт в левую руку… Под лопатку… Боль острая, резкая, сильная.
— Он говорит, что болит левая часть…
— Я слышал, — перебил врач. — Ранее проблемы с сердцем были?
— Нет, не было, — ответила Рид.
— Значит так, больного уложить на кровать, разжевать сто миллиграмм аспирина. Только водой пусть не запивает! Измерьте артериальное давление и обязательно скажите о показателях врачам, которые приедут. Похоже на инфаркт миокарда. Бригада будет в течение десяти минут.
Никки трясущимися руками положила телефон на прикроватную тумбочку и кинулась искать аспирин. Таблетки найти удалось почти сразу же.
— Родной, потерпи, потерпи, — умоляла Никки,
Сомерхолдер усилием воли выполнил просьбу Никки.
— Приподнимись чуть-чуть, тебе нужно разжевать таблетку, — пробормотала она, пытаясь помочь Сомерхолдеру опереться на руки.
— Никки…
— Всё хорошо, врачи скоро будут. Потерпи совсем немного. Разжуй это, — сказала Рид, кладя в рот Йену таблетку.
Сомерхолдеру казалось, что движения только усиливают боль, поэтому он постарался принять удобное положение и лежать, не шелохнувшись. С трудом проглотив таблетку, он вдруг почувствовал, как ему сильно хочется спать, но изо всех сил старался бороться с этим ощущением и не закрывать глаза, пытаясь остаться в сознании. Никки наскоро измерила его артериальное давление — оно было очень низким: всего лишь 90/60. Пульс при этом, наоборот, выше нормы — 110 ударов в минуту. Никки изо всех сил старалась не впадать в панику и считала минуты до приезда врачей.
— Йен, тебе стало легче? — с надеждой спросила она. — Аспирин уже должен был подействовать.
Облегчения Сомерхолдер не почувствовал: сердце по-прежнему сильно болело, и вдобавок к этому началась аритмия: сердце то будто бы останавливалось на несколько секунд, то начинало биться с бешеной скоростью.
— Сейчас… Врачи приедут, всё будет нормально, — пробормотал Йен.
Бригада себя долго ждать не заставила. Уже через несколько минут врачи были на месте.
— Давно начался приступ? — спрашивал врач, приступая к обследованию и проверяя пульс на сонной артерии.
— Он внезапно проснулся буквально минут десять назад, — испуганно сказала Никки. — Сказал, что очень сильно болит сердце, начал кашлять.
— Вам трудно дышать? — спросил второй врач, готовя электрокардиограф.
Сомерхолдер кивнул.
— Всю ночь было трудно, — тихо проговорил он. — На грудь как будто камень положили.
Врачи покачали головой.
— Сколько минут назад в последний раз вы измеряли давление и пульс? Что-нибудь предпринимали для снятия болевого синдрома?
— Сто миллиграмм аспирина, — ответила Никки. — Давление — 90/60, пульс — 110, буквально пять минут назад.
— О-о-о, — протянул один из докторов. — Ему с таким давлением нитроглицерин нельзя.
— Подожди, сейчас ещё раз измеряем, — ответил другой врач, проверяя реакцию зрачков Йена на свет. — После аспирина стало легче?
Сомерхолдер мотнул головой.
— Вы сколько весите?
— Где-то восемьдесят.
— Ну понятно, почему не помог аспирин, с вашим весом вам нужно минимум 200 миллиграмм.
С этими словами мужчина достал и из чемодана таблетку аспирина и, быстрым движением приподняв Йена на локти, положил таблетку ему в рот.
— Вы страдали раньше диабетом, гипертонией или чем-то подобным? — спросил доктор, когда Сомерхолдер снова смог говорить.
— Нет.
— Сердце раньше болело? Или только сегодня ночью?
— Болело уже не протяжении нескольких месяцев, — выдавил Сомерхолдер, понимая, что сейчас смысла скрывать правду уже нет. Никки с укором посмотрела на жениха, но ничего не сказала.