А если бы...
Шрифт:
Молодая женщина была одета в соблазнительную ночнушечку синего цвета с кружевными оборочками.
Её каштанового цвета кудри были слегка растрёпаны со сна и местами были ядовито-розового цвета. На щеках Фиби были нарисованы полоски, напоминавшие о бойцах специальных подразделений.
– Фиби?
– несмело спросил Виктор, придерживающий за руку миссис Аннабель Верона, которая еле сдерживала смех.
– Прю!
– она практически кричала, пропуская между пальцами локон, окрашенный
– Твои волосы, - проговорила Прю непонимающе, но тут же вскричала, - ну я им покажу!
* * *
Фиби отмыли от краски и усадили на кухне за стол.
Она пила чай и восторженно оглядывала родных. Ей улыбалась Пайпер. Такая добрая и душевная.
Прю была серьёзна. Она не в восторге от приезда младшей сестры-бунтарки. А ещё недовольна тем, что её мальчики уже успели нашкодить. Зато муж её, редактор журнала "415", улыбался, разглядывая младшую Холливелл.
Отец веселился. Ещё бы - его девочки дома. В фамильном особняке Холливеллов - Прескот стрит, 1329.
Фиби отпила чай и перехватила взгляд отца, направленный стареющей красотке Аннабель.
Фиби едва подавила улыбку. И посмотрела на племянников, которые взирали на неё хмуро, но всё равно шаловливо. Она подмигнула им.
* * *
Заспанная девушка потянулась и оглядела полусонным взглядом гостиную, куда спустилась со второго этажа.
Фиби грустно вздохнула. Она столько лет прожила в холодном и мрачном Нью-Йорке, почти забыв родной солнечный город.
Тогда, после смерти Грэмс, она верила, что судьба сама найдёт её. Она отправилась на поиски своего предназначения.
И вот, прошли годы. Она добилась успеха и известности. Но это не то, за чем она отправлялась тогда.
Она была влюблена в мегаполисы. Жизнь, ритм, бешеный распорядок… Фиби не представляла себе жизни в какой-нибудь тихой деревушке. Она обычно вставала засветло. Наскоро принимала душ, завтракала. И сразу же мчалась на встречи, кастинги, съёмки, занятия в фитнесс клубе.
Но она привыкла к такой ритмике жизни. В этом есть вся она, Фиби Холливелл.
А сейчас Фиби жалела, что не вернулась раньше. Было немного неприятно вламываться в чужие жизни. Но тоска, навеянная "золотой клеткой", взяла своё.
Девушка осмотрела ещё раз гостиную и вспоминала своё детство.
Вот в этом углу она обычно пыталась избавиться от назойливой заботы Грэмс.
А здесь часто пряталась, когда они втроём играли. Они всегда играли в прятки,
А вон там стоял цветок, в чей горшок она прятала свои первые сигареты. Грэмс их так и не нашла.
* * *
Фиби зашла на кухню, где посреди ароматных запахов витала Прю.
– Заходи, - мрачно сказала старшая сестра.
– Спасибо, - Фиби поглядела на пирожки, лежащие на столе в блюде, - ты сама приготовила?
Прю на миг остановилась и как-то странно проговорила:
– Да. Ты слишком долго здесь не была. Всё, пока, я побежала на работу. Дети у Пайпер.
Фиби обхватила пальцами чашку и грустно вздохнула. Прю начала её игнорировать; вот, сейчас сбежала.
Всегда можно вернуться туда, где бьётся родное сердце. Как бы зла не были на тебя близкие, они способны прощать. Не все, правда…
Но самое страшное - когда не к кому вернуться.
* * *
Фиби одела коротенький шорты и любимый топик, а теперь отправилась к сестре.
Свой дом она любила - не могла вынести одиночества.
– Доброе утро, - приветливо поздоровалась открывшая женщина.
– Доброе, - Фиби улыбнулась, - я младшая сестра Пайпер.
Незнакомка, на деле оказавшаяся, сестрой мужа Пайпер Сьюзан, проводила девушку в гостиную, сказав, что Пайпер и Ден ушли.
Так рано?
Ну да, - Сью усмехнулась, - к семейному психологу. Девочки ещё спят. Мальчики… их надо поискать. А видела ваши старые фотографии…
* * *
Мальчик обнаружились в одной их ванных комнат.
Фиби пропустила мимо ушей обрывок последней их фразы, которая могла навести на весьма занятные мысли.
– Доброе утро!
– бодро поздоровалась Фиби, оглядывая племянников.
Мальчишки хоть и были двойняшками, но всё же не близнецами.
Тайлер был похож больше на Прю. Чёрные волосы; острые, но вполне милые черты лица. Бен же пошёл в отца - высокий, худощавый, - но с теми же чёрными волосами.
Абсолютно одинаковыми у них были глаза: золотисто-карие. Взгляд их выдавал шаловливое естество.
– Тётя Фиби, а мы с вами остаться хотели.
– Мама не разрешила, - вторил брату Бен, - сказала, что ей вас жалко.