А единороги будут?
Шрифт:
– Мне его подарили.
– Дорогой подарок, - мужчина тоже посмотрел на Сонолу, осуждающе так посмотрел, надо заметить. – И недолговечный.
– Почему?! – ну вот и этот теперь пытается меня убедить, что Рикиши скоро закончится.
– Потому что для того, чтобы поддерживать нетопыря такого уровня в дееспособном состоянии, вы должны быть очень сильным магом, леди. Иначе он быстро деградирует и превратится в обыкновенного вурдалака. Если конечно кто-то не сжалится и не упокоит его раньше.
Странно, но в этот раз
– Пока что он вполне дееспособен… И я намерена взять его с собой. Имею я на это право?
– Обыкновенных рабов брать в академию запрещено, - начал молодой, и я замерла, напряженно ожидая продолжения. – Конечно, нетопырь – раб особенный. Правда, в академии еще не было подобного прецедента. – Я смотрела на него с таким лицом, что бы сразу понял – не уступлю, прецедент будет.
– Но раз вы родственница Сонолы, нашей гордости и лучшей в своем выпуске, то, думаю, руководство пойдет вам навстречу, - мужчина покровительственно улыбнулся сначала мне, потом стервозной гордости.
Не успела я обрадоваться тому факту, что лучшая в выпуске живет припеваючи в родном поместье, а не где-то замужем в иных мирах, как меня разочаровали:
– Жаль, что после кончины четвертого из ее мужей, за такой милой женщиной закрепилась слава «черной вдовы», - ну надо же, тут тоже есть такое выражение. Тоже в честь паука появилось?
Милая женщина смущенно потупилась, слушая восхваления в свой адрес. Четверо мужей… Интересно, сами они кончились, или кто-то им помог?
М-да… Куда я вляпалась?!
Начинающуюся панику мгновенно прервало звуковым воспоминанием: скрип тормозов, удар, вскрик… Нет уж, я уж как-нибудь тут. Тем более, у меня должок. Родственнице.
– Ну что ж, леди, до встречи завтра, - улыбнулся мне седой, ненавязчиво намекая, что аудиенция закончена.
Мы с Сонолой раскланялись, утрамбовались в телепортационный лифт, молча добрались до дома…
После того, как органы в теле перестали плясать джигу, я зло поинтересовалась:
– Не хочешь со мной поделиться опытом по содержанию ручного питомца?
Родственница пренебрежительно фыркнула:
– Большой мальчик, сам все расскажет, если посчитает нужным… - тут она мерзко захихикала: - Хотя, по-моему, ты не входишь в список лиц, которым он доверяет.
Главное, злись - не злись, а ответить ей нечего. Права, стерва…
Прямо в коридоре нас встречала целая делегация во главе с леди Марими. Меня даже приобняли, осторожно оттеснив Сонолу в сторону.
– Я очень рада, что ты оправдала мои надежды, - пропела своим хрустальным голосом моя приемная мамочка. – Пойдем, отпразднуем это знаменательное событие… наедине.
Услышав специально выделенное последнее слово, Сонола тихо фыркнула и свернула
А я шла рядом с Марими и размышляла, стоит ли с ней делиться информацией о сделанном мне подарке или не надо. Наконец решилась, уже почти возле ее апартаментов.
– Леди Сонола очень щедро поздравила меня с поступлением, - начала я исподволь.
– Да? – в глазах моей приемной мамочки засверкал интерес и я продолжила:
– Она подарила мне Рикиши…
Леди Марими застыла в дверях, потом резко развернулась и пристально уставилась на меня:
– А ритуал передачи прав был?
Я нахмурилась, потом отрицательно помотала головой:
– Нет, я просто напоила его своей кровью, без всякого ритуала. А какой ритуал надо провести?
– Напоила кровью? Добрая девочка, - прозвенела Марими, проигнорировав мой вопрос про ритуал.
Стол действительно был накрыт на двоих, но сопровождающая нас делегация молодых людей никуда не исчезла. Они крутились вокруг, стараясь не просто исполнять, а предугадывать наши желания. Ну, а мы вели светскую беседу ни о чем. То есть не совсем ни о чем, но около того. О погоде, о природе, о цвете платья…
Я уже смирилась, что осмотреться в этом мире и самой решить, хочу ли я тут остаться или нет мне не позволят. Да и странный будет выбор - между жизнью в неизвестном мире и смертью в известном. Скорее уж нет у меня никакого выбора и не было.
А наш разговор перетек к чему-то более путевому – что лучше всего взять с собой в академию. Правда, мне почти сразу было сказано, что мне все соберут и без моего участия. Единственное, что требовалось - посетить вечером швейную мастерскую. Вообще я даже радовалась, что мы так мало разговариваем, ведь уже было время обеда, а я еще не завтракала.
Но когда первый голод был утолен и перестал давить на мозг, то я занервничала. Рикиши у меня остался без присмотра, а там Сонола бродит… И обряд, опять же какой-то…
Рикиши-обряд-Сонола. Это трио напрочь вытеснило у меня из головы мысли о том, что завтра приемная комиссия будет устраивать мне очередной допрос с пристрастием.
Но леди Марими, как нарочно, не произносила волшебных слов о том, что она наелась. Я же все откровенней ерзала на стуле, и, наконец, решилась нарушить их этикет:
– Простите, но я очень переживаю о своем подарке. Утром я оставила его не в самой лучшей форме и…
– Ничего с ним не случится, - в хрустале зазвенело легкое пренебрежение. – Кстати, пойдем, я покажу тебе одну картину…
Послать приемную мамашу в пеший поход по труднодоступным местам я не рискнула. Тем более, в раскладе сил и кто тут за кого, я до сих пор ориентируюсь очень смутно, точнее вообще ничего не понимаю.
Вот пожилая леди… Явилась и вышибла у меня уверенность из под ног. Ну, вот не верю я, что она планировала меня приободрить, сыграв вальс из моего мира.