999999999 маны

Призывающий Оро

Мне стало немного не по себе, аккуратно посаженные деревья выглядели так, словно навсегда застряли в середине осени, листья на них пожухли и утратили всякий цвет, но по какой-то причине не спешили падать вниз, трава тоже не могла похвастаться красками и ландшафт больше напоминал болотную ряску, чем лужайку. Мы прошли еще метров сто, и за поворотом показалось большое серое здание. Оно напоминало церковь, с которой сняли всё, что могло бы напоминать о её принадлежности к какой-нибудь из религий. Мою догадку также подтвердила высившаяся над ней башня с пустой колокольней. Все строение снизу окружал еще один забор, только уже не такой симпатичный,

как предыдущий. Грубо и наскоро сколоченный из досок, его угловыми опорами служили даже не окрашенные стальные балки, все указывало на то, что он появился здесь относительно недавно. Родион остановился прямо перед ним и мы с Ритой наконец-то смогли его догнать.

— Вот мы и на месте.
– он развернулся и посмотрел на меня.

— И что это такое?

— Тот самый… — голос старика дрогнул и ему пришлось сглонуть ком в горле, чтобы договорить фразу, — Склеп.

— И зачем мы здесь?
– я оглянулся по сторонам в поисках сына старика, хотя в этот момент до меня уже начало доходить что к чему.

Родион же словно не услышал мой вопрос и посмотрев на жену, принялся отдирать доски с забора голыми руками, что засветились оранжевым цветом. Вместе с этим он продолжил говорить со мной, хотя кажется, разговор больше походил на монолог.

— Не помню их здесь. Видно императорские постарались… вот холера.
– верхняя доска полетела в сторону, – Тяжкая участь говоришь, запечатанным быть, да, Марк?

Я не успел ответить.

— А запечатывать тоже нелегко, - вторая доска с громким треском отлетела нам за спины, – а когда единственный доброволец… – я услышал всхлип Риты за своей спиной, – Твой сын… так и подавно. — последнее он злобно прошипел себе под нос.

— Родион, не надо… прошу… - жена старика рыдала, - давай как сначала хотели, прошу… я...

Старик яростным ударом разломал еще одну доску и гневно посмотрел на женщину.

Я не понимал, что происходит, но вскоре стало понятно, что мне здесь не место. Я оглянулся и медленно попятился назад.

— Ну уж нет, Рита. В прошлый раз у меня выбора не было, а в этот я не откажусь от такой роскоши!

— И ты… — слезы мешали ей говорить, — И ты хочешь взять на себя еще и это? Что, тогда не хватило, да!?
– женщина сорвалась на крик.

— Готов! И не тебе меня судить, ты понятия не имеешь, что я чувствовал все эти годы!
– в этот момент я уже заметно отдалился от парочки, но они были слишком озадачены ссорой, чтобы это заметить.

— Я не представляю? Я не представляю!? Да он мне каждую ночь снится! Прошу… не надо… — она быстро перестала кричать и перешла на обреченные всхлипывания.

Интуиция кричала, что дело пахнет керосином. Сначала я попятился назад, но затем и вовсе развернулся и зашагал прочь.Что бы старики не задумали, я уверен, что не смогу помочь им, да и не желаю. Особенно после историй, услышанных мной от старика.

Отойдя на пару метров, я полез в карман за телефоном, чтобы еще раз связаться с Фридрихом и тут мне в спину на огромной скорости что-то прилетело. Я упал лицом вниз и увидел как доска отскакивает от мощеной дорожки и вгрызается в пожелтевший газон в нескольких метрах от меня. Мне чудом удалось удержать мобильник в руке, из разбитой о плитку брови хлынула кровь и вскоре перед моим лицом появилась пара коричневых туфель.

— Не глупи. – угрожающе произнес старик.

Он два раза дернул носком туфли вверх, тем самым приказывая мне подниматься. Я напряг руки и медленно

начал вставать.

— Понимаешь, Марк. Не считай меня садистом. Но мой сын…

Я поднялся достаточно, чтобы опереться коленом об землю.

— … мой сын достаточно настрадался. – Родион начал нервно расхаживать передо мной. – Сосуд можно заменить и я… я клянусь, что запечатал бы себя вместо него. Если бы я мог, если бы был хотя бы один способ сделать это… то я бы ни за что не оставил его внутри этой коробки, я бы вошел внутрь сам,что тогда… - он выдохнул, - что сейчас.

Я неловким движением засунул телефон в карман, чтобы освободить руку.

— Рита не выдерживала. Даже спустя столько лет, она словно… умирала каждый день. И она была готова занять его место. Я много с ней спорил, говорил, что не переживу этого снова, однако, в итоге… мне пришлось согласиться. Она любит сына больше всего на свете и если я не смог уберечь его в прошлый раз, то хотя бы на это я должен быть способен, понимаешь? Обречь свою жену на муки, как когда-то сына, а затем самому страдать всю жизнь… хотя не уверен, что я бы смог жить после такого…

— Но здесь появился ты… и прости меня.

Я наконец-то поднялся и отсутствующим взглядом посмотрел на него. Старик стоял напротив, в его взгляде читалась твердая уверенность в том, что он делает. Переубеждать его в чем-либо казалось бессмысленным.

Этот ублюдок хочет запереть меня внутри вместо своей жены. А я-то думал, что хуже моего неудачного брака по расчету быть ничего не может, ха-ха.

Со спины раздался топот, к нам подбежала Рита и крича что-то нечленораздельное принялась лупить старика кулаками по груди. Родион на мгновение отвлекся на неё. За долю секунды я возненавидел эту парочку. Мои кулаки сжались сами по себе, я крепко стиснул зубы и словно на автопилоте врезал этому полоумному прямо в челюсть. Он отшатнулся, а я со всех сил рванул к выходу.

Однако, мне не суждено было даже пересечь черту парка. Меня крепко схватили за шиворот. Воротник впился в шею, ударив по горлу и сбив мне дыхание. Я чуть было не упал, но меня подхватили и резким движением вернули в вертикальное положение.

Передо мной показалось злое лицо старика с разбитой губой.

— Я сказал тебе не глупить, Марк.

Глава 12

— Я сказал тебе не глупить, Марк.

После этой фразы он поднял свою ногу и… резко ударил мне в голень. Я услышал громкий хруст, за которым последовала чудовищная боль, подобной которой я никогда еще не испытывал. Я тут же упал и с открытым ртом уставился на свою правую ногу из которой где-то под коленом торчала разорвавшая джинсы кость.

Я заорал, что было мочи и тут же получил удар ногой в лицо. Тело охватил озноб, я задрожал и сам даже не знаю зачем попытался рукой схватить старика. Он отмахнулся от неё, как от назойливой мухи и раздался еще один мерзкий хруст. Левая нога изогнулась под омерзительным углом, как если бы внутри была наполнена желе. Мой единственный глаз заслонила слеза боли, я без раздумий активировал “Пренебрежение”, но, видимо, даже аура не могла совладать с таким.

Старик молча зашел мне за спину и схватил за всё тот же воротник. Он громко выдохнул и принялся тащить меня обратно к склепу. Над моей головой проносились бесконечные ветки полуживых, как и я сам, деревьев. Родион бормотал себе под нос что-то о прощении и выборе, но мне было не до его рассуждений.