999 (сборник)
Шрифт:
Кто поставил ее сюда?
Дир осторожно опустил крышку и уже было выпрямился, но тут что-то показалось ему странным. Он провел пальцем по столу и поднес его к глазам Ни следа пыли, а все деревянные поверхности, казалось, только что натерты полиролью. Кто убирал в доме? Невидимые слуги в том крыле, где он еще не был?
Он вспомнил о своем видении, человеке в черном. ЛСД или просто безмолвный дворецкий?
Что-то защекотало ноздри. Запах духов? Розы?
— Могу я помочь?
Дир резко, как вспугнутый кролик, подскочил На него невозмутимо
Слегка поклонившись, она перевела взгляд на шкатулку.
— Вы что-то ищете?
«Нет», хотел ответить Дир, но в горле застрял комок, сдавивший глотку, мешавший говорить. С трудом откашлявшись, он поправился:
— То есть да. Моих собак. Вы их видели?
— Маленьких? Нет.
Дир рассеянно кивнул, глядя на ее шею, но тут краем глаза заметил, что дверь по-прежнему закрыта.
— Откуда вы знаете, что мои собаки маленькие? Видели их в доме? Они тут?
Морна улыбнулась, словно наслаждаясь одной ей понятной шуткой, молча обернулась и поплыла к порогу. Секунду Дир смотрел ей вслед, растерянно взвесил на ладони шкатулку и, поставив ее на стол, бросился за женщиной.
— Морна...— начал было он, намереваясь расспросить ее о пуделях, но тут же осекся. Морна исчезла.
И вдруг его подбросило. Лай. Отдаленный и приглушенный. Дир просиял, но тут же нахмурился, сообразив, что это лает очень большая собака. Однако он снова позвал:
— Малышки? Сюда!
Тявканье продолжалось. Дир ринулся навстречу звуку.
В конце холла, за дверью!
Лай перешел в угрожающее рычание, перемежаемое пронзительным визгом, словно животное было чем-то страшно напугано. У самой двери Дир остановился, услышав мужской голос.
— Ну что, парень? Что с тобой?
Значит, там все-таки кто-то есть!
Он схватился за ручку, рванул дверь на себя и замер. Похоже, он оказался на кухне перед дрожавшей, злобно ощерившейся колли, попеременно то рычавшей, то жалобно скулившей. За столом восседали пожилые мужчина и женщина и еще одна личность, на первый взгляд казавшаяся молодым католическим священником в сутане, саккосе и пурпурной епитрахили. Еще один священник стоял у окна — высокий, рыжий, сжимавший в руке переплетенный в красный сафьян том. Сидевшие зачарованно, словно в трансе, вперились в Дира, но рыжий священник, ничтоже сумняшеся, прошествовал к ним и взял со стола флакон, наполненный бесцветной жидкостью. В комнату вошла женщина в форме горничной. Она несла дымящийся кофейник. Дира словно никто не заметил, и даже собака вроде бы успокоилась, но тут горничная, случайно оглянувшись, издала пронзительный вопль и уронила кофейник. В этот же момент священник, уже успевший откупорить пузырек, резким взмахом руки плеснул его содержимое в лицо растерявшемуся Диру. И все находившиеся в комнате исчезли.
Потрясенный Дир развернулся и ринулся прочь.
Анна Троли спала и видела во сне, что Гэбриел Кейс подошел к кровати и протянул ей руку.
— Пойдем, Анна,— мягко сказал он.
И она внезапно
— Анна,— повторял он,— Анна Троли.
И тут массивная каменная дверь склепа отворилась, и оттуда выплыл открытый гроб, в котором лежал кто-то в белом саване. Лицо трупа смутно белело расплывчатым пятном.
— Смотри, Анна! Смотри! — снова повторил Гэбриел Кейс.
Лицо мертвеца внезапно начало приобретать очертания, и Анна Троли проснулась, словно подброшенная невидимой силой. И с диким воплем.
Глава 8
Кейс вскинул бровь.
— Долить свежего мартини?
— Скорее уж внести свежую струю в мою жизнь,— пробормотала Фриборд.
Мрачная, недовольная, подвыпившая, она неловко скорчилась на высоком табурете в баре в библиотеке, рассеянно кроша окурок «Кэмела» в и без того набитую до самого верха пепельницу. Кейс, стоявший за прилавком, поднял шейкер с коктейлем и вылил остатки в стакан Фриборд, прежде чем начать готовить новую партию.
— Пока все,— объявил он.— Через минуту будет еще.
Фриборд неверной рукой подняла стакан.
— Салют!
Они торчали в баре почти час Фриборд захотела выпить и принялась накачиваться спиртным, в чем и преуспела до такой степени, что в глазах поплыли круги, а по стойке запрыгали синие чертики. Разговор шел вроде бы ни о чем и сводился к ее ответам на вопросы Кейса о «вашем обворожительном друге, мистере Теренсе Дире». Теперь риэлтор наблюдала мутными, упрямо закрывающимися глазами, как Кейс льет джин «Бомбей» на кубики льда, брошенные перед этим в шейкер. Они тихо, мелодично позвякивали.
— Док, вы на уровне?
— Пардон, не совсем понимаю, о чем вы.
— Я хочу сказать, вы действительно что-то понимаете и призраках? Не вляпались во все это дерьмо только из-за денег или потому что посмотрели «Охотников за привидениями» и чуток перевозбудились?
— Могу поклясться, что вторая причина отпадает. Что же до денег, поверьте, вы единственная, кто до сей поры посчитал нужным заплатить мне за работу.
Фриборд пошарила в сигаретной пачке.
— На что же вы живете?
Кейс взирал на нее с благожелательным терпением.
— Я преподаю,— мягко пояснил он.— Университет платит мне жалованье.
— Ну да, конечно.
— Я преподаватель,— повторил он.
— Поняла, поняла, не такая уж я пьяная,— огрызнулась Фриборд, трясущимися руками зажгла сигарету и швырнула на стойку золотую зажигалку.
Кейс долил ее стакан.
— Еще оливку? — вежливо осведомился он.
— Вы женаты?
— Да.
— Кого, на хрен, это интересует,— буркнула Фриборд, отводя глаза и хватая книгу, стоявшую на стойке.— «Отрицание смерти»,— прочла она вслух,— Интересно?