999 (сборник)
Шрифт:
— А ты опал,— сказал я.
Его пиписка поникла.
Он глянул вниз.
— Так и есть.— Он натянул штаны и застегнул их, при этом продолжая говорить.— Послушай. Я не собирался причинять ей вреда. Я только хотел пальчик окунуть. Я уйду, и все будет хорошо.
— Ты уйдешь вниз по реке и сделаешь это снова,— сказал я.— Как ты пришел к нам по реке и сделал это у нас. Ты ведь не остановишься?
— Тут нечего сказать, Гарри. Иногда я собой не владею.
— Где твоя цепочка и монета, Сесил?
Он потрогал
— Потерял.
— Та женщина, с отрубленной рукой — она за нее схватилась?
— Вроде так и было.
— Отойди влево, Сесил.
Он отошел влево, показал на мачете.
— Она меня схватила, я рубанул ее вот этим, и рука отвалилась. Проклятие! Я ее сюда притащил, она вырвалась, и я за ней погнался. И она меня схватила, она отбивалась. Я ей отхватил руку и бросил в реку. Ты можешь себе представить... А как ты узнал?
— Козлоног вылавливает из реки, что попадется, и вешает на хижину Моуза.
— Козлоног?
— Настоящий Козлоног — это ты.
— Какую-то ты чушь несешь, парень.
— Отойди на ту сторону.
Я хотел, чтобы он отошел от выхода с той стороны — того, в который вошли мы с Томом в ту ночь, когда нашли тело.
Сесил пошел налево от меня, я двинулся направо. Как будто мы кружили друг вокруг друга. Я оказался рядом с Томом и присел около нее, не отводя ствола ружья от Сесила.
— Я мог бы исчезнуть навсегда,— сказал Сесил.— Ты только отпусти меня.
Я протянул руку, нащупал узел на платке и развязал его.
— Убей его! — завопила Том.— У бей! Он в меня пальцами тыкал! Застрели его! Он меня вытащил через окно и тыкал в меня пальцами!
— Тише, Том! — сказал я ей.— Спокойнее.
— Развяжи меня! Дай мне ружье, и я его застрелю!
— И это сюда ты притаскивал тех женщин, чтобы убить? — спросил я.
— Отличное место. Его уже оборудовали бродяги. Когда я выбирал женщину — ну, я с ними легко управляюсь. У меня лодка всегда была наготове, и можешь по реке попасть, куда хочешь. Железная дорога тоже недалеко. И поездов много —легко добраться куда угодно. Иногда я брал машину — знаешь чью? Миссис Канертон. Однажды она мне ее одолжила, и я спросил, не хочет ли она поехать покататься со мной, пока я еду по делу. Я ей нравился, парень, и просто не смог сдержаться. Мне только и надо было притащить ее сюда, а когда я кончил дело, выбросил остатки в реку.
— Папа тебе верил, а это ты выдал, где Моуз. Ты мистеру Нейшну сказал.
— Парень, это же был всего только ниггер. Мне надо было замести след. Ты ж понимаешь. Это ж не то, что мир потерял стоящего гражданина.
— Мы думали, что ты наш друг,— сказал я.
— Так и есть, парень. Так и есть. Иногда же друзья тебя доводят, правда? Делают то, что делать не надо. Но я же не хотел!
— Тут разговор не о том, чтобы украсть у друга жвачку. Ты хуже бешеного зверя, потому что они безмозглые. Они не владеют собой.
— Я тоже.
Трещал
— Ты вроде своего папы, знаешь? Такой весь праведный.
— Вроде.
Придерживая одной рукой наставленное на Сесила ружье, я присел и попытался развязать узлы на руках Тома. Это мне не удалось, и я достал карманный нож и разрезал веревки у нее на руках, потом на ногах.
Я встал, поднял ружье, и он чуть вздрогнул, но я не мог его застрелить. Не было во мне того, что для этого нужно,— разве что он бы на нас набросился.
И я не знал, что с ним делать. Я решил, что у меня нет другого выбора, кроме как его отпустить, сказать папе, и пусть они его поймают. Томми натягивала одежду, когда я сказал:
— В конце концов ты свое получишь.
— Вот это уже разговор, парень.
— Ты стой там, мы уходим.
Он поднял руки:
— Наконец-то ты дело говоришь.
— Если ты не можешь его застрелить, я могу! — сказала Том.
— Пойдем, Том.
Ей это не понравилось, но она нырнула в туннель и пошла вперед.
— Не забывай, парень, были у нас хорошие минуты,— сказал Сесил.
— Ничего у нас не было. Ничего ты мне не делал, только стриг, и ты все равно не знаешь, как стричь мальчиков.— Я повернулся и пошел в туннель.— И вообще надо было тебе ногу прострелить за то, что ты с Тоби сделал.
Мы не пошли через выход, который вел в лес, потому что я хотел выйти тем путем, которым пришел, к лодке. Если мы пойдем по реке, ему трудно будет нас выследить — если у него это было на уме.
Когда мы пришли к реке, лодку, которую я не смог вытащить как следует, уже унесло водой, и она плавала в течении.
— Черт! — сказал я.
— Это лодка Моуза? — спросила Том.
— Придется идти по берегу до висячего моста.
— Далекая дорога,— сказал голос Сесила.
Я резко обернулся, и там он стоял на высоком берегу рядом с деревом, где мы с Томом нашли тело. Как большая тень совсем рядом с деревом, и мне подумалось о восставшем из земли Дьяволе, темном, полном зла и лжи.
— Далеко вам идти, дети. Далекая дорога
Я навел на него ружье, и он скользнул за дерево со словами.:
— Далекая дорога.
Я знал, что надо было убить его. Без лодки нас очень легко проследить, пробираясь по лесу, и я даже не буду его видеть.
Мы с Томом пошли вроде как перебежками по берегу и слышали, как над нами в лесу по обрыву идет Сесил, но потом перестали его слышать. Совсем как в ту ночь, когда мы слышали звуки в туннеле и рядом. Я решил, что это тогда был он, может, пришел полюбоваться на свою работу на том дереве; может, она ему нравилась и он хотел, чтобы ее увидели. Он крался за нами — а может быть, за Томом. Он уже и тогда ее хотел.