990 000 евро
Шрифт:
– Как прикажете, барин, – откликнулся швейцар, и я увидел в отражениях зеркал, как он усмехается в свои пышные седые усы.
Ганс зашел последним, перекрыв вход широкими плечами и грозно обозревая вестибюль, пока не закрылись двери лифта.
– На троечку зашли, – недовольно сказала нам Николь, и я понял, что в своей первой жизни она точно была учительницей.
Надеюсь, хотя бы старших классов.
Глава пятая
Вогромном ресторанном зале на втором этаже было полно свободных столиков, но Николь уверенно провела нас мимо, к лесенке, ведущей еще выше – в небольшой, закрытый от любопытных глаз кабинет с балкончиком.
В
Мы едва успели сесть за сервированный одними столовыми приборами стол, как к нам вбежал запыхавшийся метрдотель в сопровождении официанта.
Николь взглянула на меня, и я ее понял. Здесь полагалось командовать мужчинам. Нам раздали меню в бордовых кожаных папках, но мне достался какой-то странный вариант – даже не на английском языке. Возможно, это был французский.
Я напряг мозги, пытаясь вспомнить хоть одно название ресторанного блюда, но из гражданских познаний вылезли только банальные шашлыки да «икра заморская, баклажанная». Когда пауза стала неприлично долгой, я вдруг вспомнил слова нагловатого метра из голубого клуба.
– Подайте-ка нам сюда, любезный, омара в восточном стиле с имбирем и зеленью в соусе из черных бобов. И выпивку соответствующую.
Метр равнодушно кивнул, не поднимая глаз, потом закончил чиркать в своем блокнотике и совершенно по-киношному, задом, пошел к дверям, исчезая за тяжелыми створками.
Официант немного полетал вокруг стола, поправляя скатерть и приборы, а потом тоже исчез.
Николь тут же зашипела на меня:
– Из тебя олигарх, как из меня Валентина Терешкова. Какие омары, кретин – ты их есть-то умеешь?
– Могла бы предупредить, что здесь меню неуставные. – Я повернул кожаную папку и вдруг обнаружил на обратной стороне русский текст.
Николь укоризненно хмыкнула, а я вдруг поразился ее неведению:
– А ты что, не обедала тут ни разу?
– В кабинете? Никогда, – отозвалась Николь с какой-то горечью. – Просто я знаю, что здесь всегда обедают важные шишки. Пока мы тусуемся внизу. Здесь же ценник завышен втрое, как минимум – за понты.
Я наконец осознал, что это наше приключение будет познавательным для всех, и сказал об этом вслух, но тут к нам впорхнул официант с подносом, полным бутылок, и я вышел на балкон, чтобы случайно не выдать себя каким-нибудь неловким словом или движением.
Зал внизу потихоньку наполнялся, но мне, с моей близорукостью, были видны только фигуры и позы, но не лица.
Разные фигуры принимали разные позы, но в целом картина была узнаваемой – я такое уже видел на канале «Дискавери», в передаче про стадных животных. В любом стаде, уверял тогда диктор, существует иерархия, основанная на силе и власти, и все животные одинаково воспроизводят символы своей силы и своей власти, принимая соответствующие позы. Так, в стаде морских котиков доминирующий самец любит опереться ластами на самца, лежащего рядом, и более слабый самец даже не вякает.
Внизу самцы опирались друга на друга не только ластами, но и взглядами, и никто из них, что интересно, тоже не вякал.
Одновременно самки показывали всем интересующимся вдумчивым исследователям первичные половые признаки – фирменные сумочки, дорогую бижутерию или, на худой конец, своего спутника.
Я поглазел на сумочки и спутников, но ничто из этого набора меня не удивило, пока я не заметил совсем рядом, на столике нашего балкона, сложенную вдвое газету. Я пригляделся, близоруко щурясь, и решительно шагнул к столу.
Заголовок газеты угрожал мне по меньшей мере тюремной камерой: «Солдаты изнасиловали уже четырех человек и покалечили двух петербуржцев!»
Дрожащие
Как мы уже сообщали, трое солдат-танкистов, бежавших из СИЗО в переулке Гальперина, ограбили и изнасиловали свою четвертую жертву. Солдаты, арестованные за разбойное нападение на бензоколонку на Рублевском шоссе, бежали из СИЗО в минувший понедельник, жестоко избив конвойных офицеров столичной комендатуры, призванных из Петербурга. Затем они стали нападать на мирных жителей столицы, насилуя их в простой и извращенной форме, а затем отнимая деньги и ценные вещи. Как сообщают наши источники в МУРе, солдаты-насильники могут скрываться в ночных клубах столицы, поэтому пресс-служба ГУВД призывает москвичей к бдительности – если вы увидите в ночном клубе подозрительных молодых людей, насторожитесь, проявите гражданскую сознательность и сообщите по телефону «02» о своих подозрениях.
На фотороботах, подверстанных к заметке, красовались невнятные унылые морды, под которые подходил кто угодно, хоть Бен Ладен, хоть Папа Римский, хоть я с Гансом. Впрочем, ничего иного я от местных ментов и не ожидал. Разве кто из них будет разбираться, какие и где бегают солдаты по нашей необъятной родине.
Судорожным движением я поправил парик на голове и принялся читать дальше. На полосе светская хроника нашлось искомое: «По неофициальной информации, полученной из достоверных источников, в столицу прибыл глава интернациональной металлургической корпорации Михаил Прохоров. Олигарх неплохо провел время в одном из самых скандальных клубов столицы, а затем исчез. Говорят, что его видели в апартаментах „Хошимина“, но эта информация еще нуждается в уточнении. По нашим сведениям, в столице Михаил Прохоров также встречался с Марком Быковским, владельцем небольшой, но, похоже, весьма перспективной компании, ОАО „МаркСусал“, специализирующейся на производстве алюминия, никеля и титановых сплавов. Заметим, что одновременно некоторые СМИ утверждают: олигарх пятый день находится под арестом в тюрьме одной из европейских стран. Эти вздорные газетки утверждают, что уважаемый коммерсант, находясь во Франции, избил трех служащих ресторана, пятерых посетителей и два наряда полиции, за что был арестован. Бекки Корзинкина, наш светский репортер».
В качестве иллюстрации к материалу красовалось вчерашнее фото из ночного клуба – там я с кривой гримасой пожимал руку Марку, а на заднем плане Николь в гусарском мундире и Ганс в обычном солдатском обмундировании создавали странный, будоражащий фантазию фон.
Я ревниво покосился на снимок, отметив, что Николь на фото выглядит настоящей принцессой, или, как минимум, супругой президента Франции.
Ганс, как обычно, выглядел полным убожеством, но где-то в самой глубине своей нечистой души я понимал несправедливость и субъективность этой оценки – на самом деле, конечно, солдатская форма удивительно шла к лицу этому поволжскому гопнику. Канцлер Бисмарк остался бы доволен, увидев это чудо, марширующее к столовой.
Я вернулся в кабинет, оставив газету на столе – мне не хотелось создавать у Николь впечатление, что с нами опасно иметь дело.
Николь ровно и недвижимо сидела за столом, рядом устроился вальяжный Ганс, сжимая в грязных руках одновременно вилку, нож и ложку, и все это было ожидаемо, но потом раздался стук в дверь, и я как-то сразу заранее насторожился – ведь официанты здесь входили без стука.
Ганс, охранничек, только лениво повернул на шум голову, занятый какими-то своими простыми мыслями.