99 мир – 2. Север
Шрифт:
Фург высунул мохнатую голову в коридор.
– Чего там, верховод?
– Штуку нужно забрать с собой, – ответил Север, показывая плазмоган.
– На кой? Это что вообще?
– Наша победа.
Пока Север проверял новое оружие, мутанты откопали горы странных штук, по большей части блестящих, и, сев кружком, передавали друг другу серебристый диск чуть меньше тарелки.
– А я говорю – серебро! – с придыханием прошептал Сахарок, в стороне набивающий дисками серебристый костюм.
– В жопе у тебя серебро, – Йогоро швырнул диск об стену. –
– Йогоро прав. А тебе, Сахарок, придется на время дать нам костюмы, чтоб использовать их как сумки.
Поджав губы, мутант отдал сверток Северу, и тот принялся набивать один из костюмов плазмоганами.
– Жрать хочу, – заявил Зэ, требовательно уставился на Севера и прошелестел: – Плохое место, тут везде смерть.
И ведь правда, база напоминала издохшего исполина, а внутри у него копошился рейд мутантов. Мертвые люди, мертвые железные экзоскелеты, миллион вещей, о назначении которых умерла память, и еще что-то огромное, смертоносное, отдающее сыростью и тленом, но пока невидимое.
За арочным проходом был просторный обеденный зал. До этого, если бы не налет пыли, все коридоры выглядели ухоженными, будто люди оттуда не уходили, а здесь царил хаос: потолок вогнут, через поросшую плесенью трещину капает вода, растекаясь в настоящее зеленоватое озеро. Проклятие Двурогого! Метаморфизм, долгое время не напоминавший о радиации, возопил, что фон тут превышает норму в сотню раз, и Север сообразил, что там, внизу, излучения не было, потому хватило энергии не только излечить мутантов, но и расправиться с роботом.
Столы были перевернуты, осколки посуды разбросаны по полу, по стене тянулась черная ветвистая трещина, похожая на молнию.
– Вода! – прошептал Жаба, облизнулся раздвоенным языком и рванул к луже, но Север схватил его за шкирку.
– Стоять! Она ядовитая. Сдыхать будешь долго и мучительно, выплевывая кишки.
– Да что там?
– Проклятие Двурогого, сама его суть. И никакая иммунка тебе не поможет…
– Да чего ты распинаешься, верховод? – ядовито поинтересовался Сахарок. – Дал команду – все, пусть выполняет. Не его дело вопросы задавать.
Захрустели осколки под ногами Фурга и Йогоро, устремившихся искать ценные, на их взгляд, вещи. Перекошенный Скю улыбнулся поднятой вилке, проверил ее на зуб.
– Тут опасно, – скомандовал Север, – уходим.
И рейдеры потопали за ним, по пути подхватывая кухонную утварь и распихивая по карманам.
В темном углу за нагромождением перевернутых столов валялся вышедший из строя робот, такой же, как тот, что атаковал рейд возле лифта. Север не удержался, замер, чтобы получше его рассмотреть: грудная клетка почти как у человека, из нее торчат плюющиеся молниями палки, башка квадратная, не голова даже, а ящик, ну а ноги… скорее колеса.
– Подох Инвазион, падла! – радостно воскликнул Сахарок и со всей дури пнул робота, взвыл, ударившись, запрыгал на здоровой ноге. – У-у-у-у!
– Как есть он странный, – пробасил Йогоро. – Ин-ва-зи-он.
– И несъедобный, – подтвердил
– Уходим, – повторил Север и зашагал прочь.
– Мы богатые теперь – ваще, как бароны, – бормотал идущий позади Скю. – Йогоро, мы харчеваться будем вилками! Железными, как шаманы.
– Тебе Санита все равно не даст, даже за вилку, – прогудел Фург.
– А это мы еще посмотрим! Прикинь, придет она ко мне, а я ей крысу запеченную принесу на серебряном диске! Как королеве!
– Она скорее Жабе даст за кувшин, – буркнул Йогоро. – Хорошо, мне и так дают, руки-то у меня четыре.
– Вот если б четыре члена было! – хохотнул Фург.
Север шел первым, вертя головой по сторонам. Чем дальше уходили от столовой, тем больше снижалась радиация и тем проще приходилось метаморфизму. Очередной коридор закончился округлой площадкой, откуда тянулись два закрытых хода, и надо было решать, куда двигаться дальше.
– Направо пойдешь – башки не снесешь, – продекламировал Жаба. – Налево пойдешь – без ног уползешь.
– Прямо пойдешь – стену долбанешь! – радостно досочинял Скю. – Нет чтобы налево – жратвы припасешь, направо – добро подберешь. Все у тебя, Жаба, ужасы и сопли сплошные.
Север положил руку на дверь, что справа, она распахнулась, и заскрежетало, заверещало уже знакомое «Алям! Инвазион!»
– Все назад! – скомандовал Север. – Дверь закрыть!
– Твою ж налево! – вздохнул кто-то, и его вздох утонул в шелесте хлопающих створок.
Север решил принять бой. Переступил порог и, закрыв вторую дверь и распахнув боковые, устремился навстречу роботу. «Демон Двурогого», как верный пес, охранял осиротевший, оставленный хозяевами дом. Лязг шагов заскрипел в тишине, и вскоре к нему добавился скрежет приближающегося робота. Коридор был недлинным, и Север прильнул к стене у арочного выхода, ожидая противника. Теперь он знал, как нейтрализовать цель минимальными усилиями.
Едва силуэт появился в проходе, Север отрастил клинок с мономолекулярным лезвием и точным взмахом отсек плазмоганы на груди робота. Подпрыгнул, разрубил его пополам, и противник, истекая белым огнем, начал разваливаться на две части. Север не успел откатиться и запрыгнуть в боковую комнату – агрессивный механизм взорвался, изливая плазму, прокатывающуюся по коридору всепожирающим жаром.
Усиленная кожа выдержала, хоть метаморфизм и вопил о несовместимом с жизнью повышении температуры окружающей среды. Лежа на раскаленном полу, Север дал добро на восстановление, поплелся к распахнутой двери, ввалился в боковую комнату, где было попрохладнее. Процесс восстановления оборвался на середине из-за недостатка питательных веществ, запас энергии Колеса ушел в ноль.
Если бы метаморфизм боролся еще и с радиацией, Север не выжил бы, он и сейчас был полудохлым, и ему следовало как можно быстрее добраться до котомки Йогоро, выхлебать бутылку вина и съесть вяленого мяса – пополнить запас минеральных и органических веществ.