90-е

Смолин Павел

— А зачем тогда? — Хмыкнул батя.

— Приставка ж есть, почему бы и нет! — Легкомысленно улыбнулся я, не став палить истинные причины — если я смогу начертить будущий путь «Сеги», который сбудется целиком, отец может решить, что я так для любой фирмы могу «стеночку приподнять». А курировать акционеров «Хонды» я прямо не хочу — больно велик груз ответственности, и даже «железные» прогнозы могут заржаветь под напором эффекта бабочки. Да мне даже лям в «мелкомягких» вкидывать страшно — вдруг это кардинально повлияет на компанию, скатив ее в

дерьмо?!

К моему удивлению, в каталоге не обнаружилось TSMC, Гугла, Амазона, Нвидии и кучи других корпораций, которые по внутренней хронологии моей головы появились одновременно с компьютерами. Ладно, пока так, а в дальнейшем буду мониторить каталог каждый месяц, кидаясь деньгами в знакомые названия.

— Ты же собирался просто держать накопления в долларах? — Спросил батя после того как позвонил своему брокеру — теперь уже, получается, нашему. Хе, растем, я теперь тоже могу звонить и орать «ПОКУПАЙ-ПРОДАВАЙ!».

— А фиг его знает как будет, — Поморщился я, — Грянет кризис, йена «посыплется», мы будем в шоколаде. Лично мы! — Поспешил я уточнить, видя как батя набирает воздуха в грудь, чтобы поправить непатриотичного юного капиталиста.

Отец кивнул, мол, понятно, и я продолжил:

— А потом раз — и правительство начнет «укреплять» курс. Совсем нищий курс йены никому не выгоден, поэтому что-то с этим делать придется. Верно?

— Верно, — Хмыкнул батя.

— И вообще — не слишком ли много вопросов к ребенку, которому ты только что сам позволил «ухнуть» миллион баксов фиг пойми куда?

Отец побледнел.

— Шучу! — Хохотнул я, — В накладе точно не останемся — даже если «Майкрософт» просядет, через несколько лет подомнет под себя большую часть рынка «софта», а мы будем в шоколаде! — Успокоил я старика. Вздохнув, признался: — Но в валютных спекуляциях я ничего не понимаю, и доллар предложил только потому, что из всего набора «фантиков» он в наши времена самый стабильный.

— Тоже обесценивается, — Вставил батя очевидное.

— И это пусть будет твоя головная боль! — Улыбнулся, — Найди какого-нибудь спекулянта, их же полный Уолл-стрит!

— Найдутся и поближе! — Фыркнул батя.

— В худшем случае — потеряем пару миллионов на разнице курса, — Пожал я плечами, — Мы же не мелочные, верно?

— Неверно! — Покачал головой отец, — Деньги достаются тебе легко, поэтому я не удивлен, что ты так легкомысленно к ним относишься. Да, мы даже сейчас переживем потерю «пары миллионов», но это ведь не значит, что нужно это делать?

— Да, лучше сделать что-нибудь с их помощью, — Согласился я и перечислил: — Хочу игровые студии — одна с гайдзинами, другая — с японцами.

Батя — вот умора! — записал в блокнотик сыночкину «хотелку».

— Киностудию!

Записал и это, пожав плечами.

— Серьезно? — Удивился я.

— Небольшая игровая студия стоит не так уж и дорого, — Ответил батя, недоуменно глядя на меня, — А киностудию «Хонда» купит так и так — хотя бы ради экономии

на аренде оборудования! Все для нашего телеканала снимать будем своими силами. Почему бы не снимать там и фильмы?

— Отлично! — Одобрил я, — Но «игровухи» пока не надо, сначала мне нужен авторитет в игровой индустрии. Вот к «Нинтендо» сходили, теперь еще к «Сеге» сходим, — Я указал в сторону гостиной — там на журнальном столике валяются листочки с «Desert Demolition Starring Road Runner and Wile E. Coyote». Почему именно она? Три причины: тупо совпало, что Чико решила посмотреть этот мультик, персонажи принадлежат «Warner Bros.», а с ними надо дружить, и последняя — мне эта игра нравилась в детстве, и я ее очень хорошо помню!

Батя кивнул, я продолжил:

— Еще будет нужен какой-нибудь заводик, который выпускает микрочипы и полупроводники! Это уже не мне — всей Японии, ибо за микрочипами — будущее! — Слил пророчество малолетний попаданец.

— Боюсь, с этим «Хонда» тебе не поможет — нам пока просто не нужны такие мощности, а инвестировать в них с нуля — чудовищно дорого, — Не открыл мне ничего нового батя, — Но у нас есть «Сони», «Касио», «Филипс», «Панасоник»…

— И это — очень меня радует! — Улыбнулся я.

В конце концов, Япония была Тайванем еще до Тайваня (хех), поэтому технологический потенциал никуда не делся — осталось только направить его в нужное русло.

— Осталось провернуть слияние «Хонды» с «Сони»… — Продолжил я влажно мечтать о временах, когда я стану реально большим, а Япония — альфой и омегой современных технологий.

— И перенести столицу в Нью-Уцуномию! — Внезапно с улыбкой перебил меня батя.

Я машинально хохотнул и удивленно вытаращил на него глаза.

— Федор говорил, что ты цитируешь Ильфа и Петрова, — Тщательно выговорил он, — Поэтому я решил почитать! Как думаешь, может мне тоже заняться русским?

***

— Так что теперь я — крупный акционер целой гайдзинской конторы! — Хвастался я секретарю, сидя в машине управляющего — едем к вертолету.

В школе дела идут отлично — как и ожидалось, деточки привыкли к наличию в непосредственной близости без пяти минут небожителя, и в коридорах меня блокировать перестали, ограничиваясь улыбками, кивками и помахиваниями. Да даже на «спецперемене» у меня бывают минуты простоя — и вот последнее, как ни странно, немного расстраивает. К любви и обожанию привыкаешь быстро, как оказалось.

Нормально все и в «узком кругу» — Кеиджи с Хаттори-саном с каждым днем лаются все меньше, и порой даже обсуждают клубно-криминалистические дела — все-таки точка соприкосновения у них есть. Сам Кеиджи нынче живет с матерью в купленном неподалеку от школы небольшом домике — одним из условий сделки его отца с копами было закрытие последними глаз на наличие некоторых банковских счетов, так что закончить обучение Кеиджи сможет «на свои», причем на уровне верхушки среднего класса. Это хорошо — питомцы мне по-прежнему не нужны, а вот друг…