90-е
Шрифт:
— Японским рабочим есть чему поучиться у слонов, не так ли, пап? — Наклонившись, чтобы «троечка» мамы Хомуры (а она ведь после родов станет еще больше!) не мешала разглядеть батю, спросил я.
— А? — Вздрогнув, он не осилил открыть пивную банку, и бездарно оторвал ключ.
Получив новую банку, совладал с ключом, отпил пару глотков и честно признался:
— Извини, я все прослушал.
Вот алкаш!!!
Кроме рассказа о ментальности слонов, послушали и про аборигенов:
— Разумеется, исключения есть везде, но в массе своей население Индии относится
Это — хорошо!
— Особенно к тем, кто столь многого добился в столь юном возрасте! — Подмигнул он нам с Хэруки. Ладно, по больше части мне. Девушке, скорее всего, придется в этой жизни довольствоваться только японской славой — что эти бонсаи другим народам? Да и за автополивалки нобелевок не дают. Ладно, видно будет, а пока…
— Однажды приеду в вашу замечательную страну с официальным визитом! — Пообещал я.
А чего? Неизбежно же! Даже удивительно, что отец только сейчас «раздуплился» поотправлять меня на встречи с читателями. Впрочем, у меня вообще старт хаотичный — Япония 89 года к попаданцу не готовилась — это в СССР у них путь расписан по пунктам, от любой стартовой точки прямиком к победе социализма! Хочешь — за Щелокова и Романова такую интересную игру проходи, а хочешь — за Шелепина. Если совсем странный — то через Андропова с Пугачевой. У меня же — полная жуть и неизвестность. Да я этим регионом вообще не интересовался! Кто тут у них есть? Ганди и Мао Дзэдун? Или они уже померли? Так и не начал смотреть новости, хоть и обещал себе. Да, потому что откровенно трушу и, как могу, оттягиваю момент моей «активации». Даже не представляю, если честно, за что хвататься, когда вырасту.
Ладно, пока, как и прежде, хватаемся за мощнейший якорь в виде ручки Хэруки и садимся в вертолет, чтобы покинуть его около — барабанная дробь — Тадж-Махала! Батя не заморачивается, тупо выбирая самые популярные маршруты и достопримечательности, и я — последний, кто будет его осуждать. Если никогда не был там, куда собираешься, стоит выбирать популярное хотя бы потому, что в этом случае популярно = круто! К тому же — «как мужчина и отец, он несет за нас ответственность», и вероятность выхватить неприятностей на торенных тропах гораздо меньше.
Идя вдоль выложенного из плит мелкого прудика по аллее к этой прелести, огибая толпы туристов — вот главный минус популярных маршрутов! — слушали гида:
— Построен по приказу потомка Тамерлана (хе, знакомые люди!), падишаха империи Великих Моголов (не путать с монголами!) Шах-Джахана, в память о жене Мумтаз-Махал, умершей при родах четырнадцатого ребенка.
— Так романтично! — Мечтательно вздохнули Хэруки и Чико. Последняя этим немного удивила, но рано или поздно такого следовало ожидать.
Жесть у людей здоровье было! Да, жена падишаха, а значит получала максимально возможный для тех времен уход, но все равно — когда там акушеры руки мыть начали? Чуть ли не в начале XX века? — четырнадцать детей! А если учитывать милые обычаи того времени, не удивлюсь, если первенца счастливому мужу Мумтаз-Махал подарила лет в двенадцать.
Посмотрел на Чико — она как раз такого
— Считается лучшим примером архитектуры стиля моголов, который сочетает в себе элементы индийского, персидского и арабского стилей.
Никогда не был силен в архитектуре, но, похоже, в «Алладине» как раз используется могольский стиль!
— Над постройкой работали двадцать тысяч ремесленников и мастеров.
Неплохая трата прибавочной стоимости своего государства на бохатую могилку для любимой жены.
— Личность главного архитектора точно не установлена. По одной версии — им был Лахаури, по другой — турок Иса Мухаммед Эфенди.
Ну да, вообще похоже на турецкое. Внезапно заметил, что расположенные по углам комплекса минареты немного отклонены в сторону — если начнут падать, не повредят главному зданию.
— Как индусу, мне приятнее считать автором этого чуда, — Заангажированный гид указал на все увеличивающийся, но никак не желающий приближаться, Тадж-Махал, — Лахаури, но большинство моих коллег склоняются к Исе.
А нам без разницы — у нас а Японии своих легендарных архитекторов хватает, а если включить «автоучебу», я даже смогу их назвать!
Внутри мечеть-гробница впечатляла еще сильнее, чем снаружи — не в последнюю очередь благодаря чудовищно плотному запаху благовоний.
— О Тадж-Махале тоже существует ряд теорий, по которым он был построен инопланетянами, — Улыбнулся мне доктор Каннан, — Но строительство настолько хорошо задокументировано, что никаких сомнений не остается — этот великолепное строение — дело рук человеческих!
Как отличить хорошего человека от плохого? Плохой — строит роскошную могилу для себя любимого (пирамиду), а хороший — для любимой жены (Тадж-Махал).
Собственно заказчик комплекса, само собой, тоже похоронен здесь — с Муртаз-Махал. Гробница, перед входом в которую нас попросили разуться — пуста, а сами тела — в земле, прямо под нами.
Тут молиться, само собой, не стали — просто поглазели и пошли на выход. С наслаждением вдохнув свежий воздух — благовониями, впрочем, попахивало и здесь — дошли до правого от входа минарета, где наш гид «порешал» с охраняющим объект индусом в униформе, и нас пустили подняться наверх. Полюбовавшись видом, спустились, и по пути доктор Каннан поведал нам грустную историю:
— Раньше минареты можно было посещать свободно, но из-за большого количества парных самоубийств влюбленных их пришлось закрыть.
— Так грустно! — Вздохнули Чико и Хэруки.
Вздохнул и я, представив тематический индийский фильм:
— О, Парвати, боги жестоко посмеялись надо мной, заставив влюбиться в неприкасаемую!
— О, Ашвани, прости, что не сказала тебе об этом до того, как ты позволил мне омыть твои ноги!
И начинается пятиминутная печальная песня.
Покинув территорию храма, на вертолете отправились в гости к нашему дорогому гиду — у него и покушаем, и заночуем. Возможно, даже помоемся, но в этом не уверен — Индия же.