90-е
Шрифт:
— Серьезно?!
— В общем, можешь уходить из нашей секции — сразу после каникул пойдем с тобой искать тренера получше!
— Хорошо! — Не стал он сопротивляться, и мы попрощались.
Немного подумав, пожал плечами и набрал номер Кеиджи — чисто ради приличия, получив ожидаемый ответ:
— После тех курсов я ненавижу спорт, поэтому ни на какой бокс ходить не собираюсь!
Что поделать, как дичился людей, так и дичится. Ладно, однажды куда-нибудь, да вытащу. За завтраком Хэруки поделилась хорошими (и тоже ожидаемыми)
— Наш класс снова сдал тесты лучше всех!
Взрослые за таких хороших нас порадовались, но достижения, как и все остальное в этом мире, со временем обесцениваются. Вот спаси мы жизнь Императору — вот тогда да-а-а!
Чико надулась:
— А у нас такого нет! Но учитель нас хвалила!
Похвалили девочку и мы. До чего же хорошо дома!
Неплохо оказалось и на прогулке — ездили в крупнейший парк города, где покатались с пластиковых (плак-плак) горок, любуясь огромной наряженной ёлкой и празднично-радостными японцами. Под конец прогулки съездили полакомиться сашими, и, «забросив» Хэруки к ней — переодеться — принялись готовить дом к вечернему празднику — отмечать решили у нас, потому что я попросил — дома же гораздо прикольнее! Места у нас полно, как и топлива для гриля, так что…
В компенсацию — все, кроме шашлыка, привезут из ресторана, потому что бессердечно заставлять маму и Хэруки готовить все своими руками.
***
— А потом я ему и говорю — зачем ты рассказал эту старую чушь моему внуку?! — Закончил вгонять меня в краску начатым примерно четыре рюмки назад пересказом своего разговора с Кацуо-сенсеем дед Казума.
Подавив желание потереть горящие огнем уши, с улыбкой посмотрел на ржущих родственников (плюс Аоки и Сэки-сан с Людой. Увы, Кохэку и ее дед снова слились, но на днях мы сходим к ним в гости — Чико давно не видела девушку, и совсем не видела находящуюся близко к финалу беременности кошку Кохэку, и вот посмотреть на последнюю — прямо супер важно!).
— Эх, сын, сын… — Вытер батя выступившую слезинку, — Обычно такой рассудительный и скептичный (а разве я такой?!), но, когда дело касается «секретных техник» — становишься совсем ребенком, да? — Подмигнул он мне.
— Можете делать вид, что все случившаяся — шутка, но мой удар и вправду стал сильнее! — Признаю поражение — потеряю лицо, поэтому сделал вид, что, не повелся на подкол, решив твердо следовать «пути секретной мышцы». Я еще и Хаттори-куна заставлю в нее поверить!
Казума вздохнул:
— Эта мышца «активируется» автоматически после нескольких лет практики! Кацуо-сенсей просто немного ускорил процесс с высоты своего опыта!
— Ну и чем в моих глазах это должно отличаться от «секретной техники»? — Развел руками я.
Взрослые задумались, и сошлись на том, что если так ставить вопрос — то ничем, но история все равно смешная.
Общая тема временно исчезла, и появилась возможность покаяться перед одетой в синее вечернее платье свободного
— Простите, что пропустил вашу свадьбу!
— Ничего! — Улыбнулась Люда, с явным удовольствием посмотрев на свое и Сэки-сановское колечки, — У тебя ведь была уважительная причина!
— Если вам скучно смотреть, как все накатывают, приглашаю вас чуть позже в мой кабинет — будем сочинять песню жанра «негритянский рэп» о том, как я выжил назло врагам!
— Негритянский? — Хихикнула Люда, — Почему бы и нет!
— Ты — с нами? — Спросил я Чико, переведя ей на японский.
— Мне нравится рэп! — Улыбнулась она.
— И ты — тоже с нами! — Улыбнулся я одетой в свое «сказочное» зеленое платье Хэруки.
— Не отпущу же я вас одних! — Улыбнулась она и обратилась к сестренке с очень важным вопросом, указав на лежащие на тарелке пирожки в виде рыбы: — Чико-тян, а ты начинаешь кушать таяки с головы или с хвоста?
Сестренка задумалась и сделала выбор:
— С хвоста! В нем начинка распределена менее равномерно, поэтому он хуже, чем голова! А мне нравится оставлять самые вкусные кусочки на потом!
— Хо, а я — наоборот, оставляю хвост на потом, потому что никогда не угадаешь, сколько начинки окажется во рту! Это интересно! — Не согласилась с ней Хэруки.
Тут обе посмотрели на меня, я взял рыбку и с ехидной рожей укусил за середину.
— Пф! Это — самый неправильный способ! — Фыркнула Чико, взяла рыбку и укусила за хвост.
— Все из-за того, что у твоего брата — страшная болезнь, — Вздохнула Хэруки, откусила кусочек головы, проглотила и продолжила: — Она называется «подростковый бунт»!
— Бедный братик! — Вздохнула девочка.
Эй, хватит!
— А ты от него не заразишься, сестренка Хэруки?
— Нет! — Покачала она головой, подмигнула мне: — Но иногда я ему подыгрываю, чтобы он не грустил!
Мир уже никогда не будет прежним! Грустно отхлебнув сока, переключил внимание на разговор бабушки Аяки и Томое. Вещала бабушка родная:
— Я была приятно удивлена тем, что при всей популярности, девушки из школы Иоши-куна жаловались только на полное равнодушие с его стороны! Дэйчи, ты все-таки правильно воспитал своего сына!
— А?! — Оторванный от какого-то явно серьезного разговора с секретарем отец вздрогнул, посмотрел на свою мать невидящими глазами и машинально улыбнулся: — Вот как? Спасибо! — И вернулся к диалогу с секретарем. Вот я бы лучше их послушал, чем о том, какой я воспитанный, но разговаривают они прискорбно тихо.
— Весь в работе! — Тщетно скрывая гордость, вздохнул дед Наоки.
Томое улыбнулась:
— Хо, я нисколько не сомневаюсь в отцовском таланте Дэйчи-куна, но мы не должны забывать о неземной красоте Аоки-тян! — Хэруки покраснела, — Неудивительно, что с такой красавицей Иоши-куну не нужны другие девушки!