#9 Печать пожирателя
Шрифт:
— Кажется, вырвались… Осталось чуть меньше трёх часа полёта, — сказал я, отходя в салон и усаживаясь в кресло, — И тогда мы будем вне их досягаемости. Эй, Марк!
— Да?
— Если будут запросы с земли — отвечай как следует, понял? Никаких намёков и нервов.
— П-понял.
Я достал мобильник пилота и задумчиво посмотрел на него. Илона, отвернувшись от пилота наблюдала за мной.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — спросила она тихо.
— Нет, — ответил я, набирая номер отца, — Но сделать это надо.
Гудки.
Наконец — щелчок.
— Да? — голос отца был холодным, как сталь.
— Отец, это я. У нас мало времени. Тебе и братьям нужно немедленно связаться с князем Салтыковым и убираться из страны. Он организует…
— Ты серьёзно? — Григорий перебил меня. В его тоне не было ни страха, ни паники — только ледяное презрение, — После всего, что мы только что услышали?
Я стиснул зубы.
— Это ложь. Провокация. Меня подставили.
— А почему ты тогда сбежал? — вклинился голос Ивана. Он говорил резко, с той самой грубоватой прямотой, которая всегда выводила меня из себя, — Если ты невиновен — сдайся. Докажи!
— Меня грохнут до первого допроса! — я зарычал, сжимая трубку так, что пластик затрещал, — Те, кому это выгодно, не доведут меня до суда! Вы что, совсем…
— А что мы? — внезапно вступил Игорь. Его голос звучал спокойно, но в нём слышалась горечь, — Ты думал о нас, братец? О том, что теперь с нами будет?
— Подумал! Вот поэтому вам и нужно валить! Я же говорю — меня подставили, и…
— Нет.
Одно слово. Короткое, как выстрел.
Его произнёс отец.
— Мы не беглецы. Мы не предатели и не преступники. Любая ментальная проверка подтвердит, что мы не знали, кем ты был на самом деле, — его голос дрогнул от ярости, — Но если мы сбежим — это признание вины. Нас пристрелят, как собак.
Я почувствовал, как что-то внутри рвётся. Проклятье, да ведь он даже не мой настоящий отец!!! Отчего же так горько?..
— Отец…
— Не звони больше. Ты… Ты мне больше не сын.
Тишина.
Затем — гудки.
Я сидел, уставившись в экран. На нём всё ещё светилось: «Вызов завершён».
Илона отошла от пилота и осторожно коснулась моего плеча.
— Марк…
Я провёл рукой по лицу.
— Чёртовы идиоты! — зарычал, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони, — Они сами подписывают себе приговор!
Но сделать ничего было уже нельзя… Возвращаться — глупо. Те, кто меня подставил, имеют очень большие возможности, и сделают всё, чтобы добраться до меня.
А родители и братья… Они ведь и правда ничего не знали… Надо просто попросить Салтыкова присмотреть за ними. Хотя… Полагаю, и у него из-за меня проблем будет выше крыши…
Кто же мог так меня невзлюбить? Распутин мёртв, но… Неужели это те, кто стоял за ним? Тени в масках демонов?
— Марк, а как же Аня и Маша? Арс? — внезапно сказала Илона.
Я поднял
«Кровавый пакт»…
Запрещённый ритуал. Связь через кровь. Невидимая для сканеров, менталистов и других магов — да я ещё и поставил на ребят Эфирные блоки, благо времени было предостаточно, но…
Подстраховаться было всё же нужно.
Я снова разблокировал смартфон пилота и, вспомнив номера Ани и Маши, отправил им одинаковое сообщение:
— Всё, что говорят обо мне — ложь. Я докажу это.
Отправил.
Затем вытащил симку, сломал её — а смартфон раздавил ботинком.
Ну всё… Теперь остаётся только одно — стать призраком.
Глава 3
Нет пути домой
Когда шасси АВИ коснулись земли, над Гданьским заливом сгущались сумерки. Двигатели, измученные долгим перелётом, с хрипом затихли. Я распахнул дверь, и в салон ворвался резкий ветер с примесью морской соли и прелой хвои.
Место для посадки я выбрал глухое и, убедившись, что вокруг пусто и к нам никто не торопится, вернулся в салон. Вытащил пилота из кресла управления, усадил его в кресло салона и связал по рукам и ногам.
Глаза бедолаги бегали от меня к Илоне и обратно — он был сильно напуган, и явно думал, что мы его сейчас прикончим. Но я не собирался этого делать — отыскал в багажном отсеке коробку с инструментами, вытащил оттуда небольшой нож и кинул его в противоположном конце салона.
— А теперь слушай внимательно, тёзка, — склонился я над ним, — Если постараешься, через пару-тройку часов сможешь освободиться. Не советую особо торопиться, нам надо убраться подальше, так что… Ну ты понял.
— П-понял…
— Рацию я сломал, — я указал на раздолбаную панель управления, — телефон твой тоже. Но если тебе всё же придёт в голову исполнить гражданский долг и с кем-нибудь связаться…
— Я б-буду м-молчать!
— Не надо, — усмехнулся я, — Инквизиция из тебя всё равно вытянет все жилы. Расскажи, как всё было, не нужно врать. Просто… Чуть повремени. Я буду тебе очень признателен, — я сорвал с груди парня бейджик с личными данными и убрал во внутренний карман куртки, — А когда всё уляжется, и наш любимый Император поймёт, что меня подставили, и я ни в чём не виноват — я вернусь в Россию и отблагодарю тебя за помощь. Договор?
Парень ошалело заморгал, не веря моим словам.
— Д-договор…
— Ну и молодец.
В следующий миг я несильно ударил пилота по затылку рукоятью пистолета, и он отрубился.
— На всякий случай, — ответил я, поймав взгляд Илоны, — Небольшая фора нам не помешает.
— Ты не стал стирать ему память?
— Это было бы лишнее подтверждение того, что я пожиратель, — я пожал плечами, — А мне ещё хочется вернуться. Незачем оставлять улики.
— Знаешь, меня иногда даже заводит твоя… Предусмотрительность.